Издав клич радости от встречи, идеал ломанулся за мной. Я выбежала в узкий коридор. Доска съехала на ухо. Плащ цеплялась за все подряд. Но я не стала мешкать, чтобы содрать его. На пути попадались какие-то доски, склянки, банки, старая мебель. Все это вставало между мной и неземной любовью, которую ко мне испытывали.

Я увидела открытую дверь и бросилась в комнату. Идеал за что-то зацепился в коридоре, но освободиться для него был вопрос времени. Быстро заставляя проход всем, что попадалось под руку, я бросала взгляды на окно.

— Да что ж такое — то! — стонала я, слыша, как дверь выносят со всей силой пылкой любви. Окно было распахнуто настежь, створка отвалилась вниз, а я ступила на узкий заснеженный карниз.

— Без паники! — предупредила я себя, понимая, что внизу стоит черный конь. Я сползала по козырькам, сбивая сосульки. Перчатку я хотела скинуть, но ею так удобно было сбивать острые сосульки, что я передумала.

Судя по звуку, дверь не выдержала напора страсти и любви. Идеал бросился к окну. Мне кажется, или ему показалось, что я сторонница рискованных экспериментов и нестандартных мест для занятий любовью? И просто зазываю его присоединиться?

Поэтому с доблестью, стуча мужеством по подоконнику, идеал полез за мной. Как он догадался, что это я? «Во всех ты, душечка нарядах хороша!», — напомнил Пушкин, пока я пыталась спасти свою жизнь от очередных неудачных отношений.

Скользкий козырек заставил меня прокатиться и упасть в снег. Благо было невысоко. Я вскочила, бросаясь к чужому коню. Лошадей я боюсь с детства, поэтому никогда не каталась на них. Но любовь делает тебя всемогущей! Особенно любовь идеального мужчины, который пока что перелазил на скользкий козырек.

— Но! Поехали! — дергала я коня за поводья, кое-как взобравшись в седло. Доска болталась где-то в районе затылка. — Но!!!

Конь стоял, как вкопанный, наблюдая за идеалом, который соскальзывал вниз.

— Поехали!!! — била я ногами упрямое животное, намертво вцепившись в кожаный ремешок. — Чего встали? Я тебе потом дорасскажу, что там было! Поехали, родненький. Заводись давай! Ну!

Я знала одну вещь наверняка. В фильмах ужасов есть главное зло. И это не маньяк с топором, не чудовище с недоеданием, не неведомая сила с желанием сократить поголовье идиотов. Главным злом почти во всех фильмах ужасов является… машина. Вот так бежишь к ней, волосы назад. Надеешься, как на единственное спасение, открываешь дрожащими руками, прыгаешь в салон. А там что? Там облом!

Даже если она трассе до этого обогнала болид. Даже если сам президент до этого заводил ее и глушил раз пятьдесят под вздохи облегчения обкаканных инженеров. Даже если ее только-только выкупили из салона. Она не заведется.