Воткнутые ключи, полный бак бензина, исправная ходовая — это еще не повод заводиться в нужный момент. Мне всегда казалось, что машины в фильмах ужасов наделены собственным разумом. И мстят за не вовремя поменянное масло. Им доставляет удовольствие видеть, как хозяина утаскивают за ногу в придорожные кусты.

— Поехали!!! — взмолилась я, понимая, что за это время уже переводила дух за каким-нибудь деревом в километре отсюда! А не уговаривала упрямое животное сделать хоть что-то для спасения нас!

Я попыталась слезть, но запуталась в плаще. Идеал уже несся навстречу, расставив руки. Он так хотел заключить меня в свои объятия, что я решила не слезать. Идеал уже добежал до нас, требуя меня. Но пока что он обнимал коня. Конь, не подозревал, что так горячо любим. И это новое чувство его пугало. Поэтому он встал на дыбы, едва не скинув меня, а потом ломанулся в первую попавшуюся сторону. Я не сопротивлялась. Как порядочная жертва маньяка при выборе куда убегать, я считала любую сторону подходящей!

Мы неслись с дикой скоростью. Я пыталась урезонить лошадь, но конь был под таким впечатлением, что мне пришлось вцепиться в него и руками и ногами.

— Па-па-памагите! — кричала я, чувствуя, как нас куда-то несет. Мы ломали кусты, проносились со свистом мимо корявых деревьев. Внезапно конь остановился. А я чуть не перелетела через него. Кашляя и выдыхая, я смотрела на дом, усеянный тыквами. Они были повсюду. Огромные, с горящей свечкой внутри, они были на заборе, на дорожке возле дома, на подоконниках.

— Это ты? Всадник? — спросил голос. А на пороге появился фонарь. — О! Давненько не виделись! Проходи в дом!

Конь отряхнулся от снега и бросился прочь. А фонарик приближался ко мне. Я схватила доску, примотав ее к голове, и прикрылась плащом. В щель я видела, как ко мне шел мужик с головой в форме тыквы… Если память мне не изменяет, то это… Джек — Фонарщик!

— Ну здравствуй, — подошел ко мне тыквоголовый. Внутри тыквы горела яркая свеча, подсвечивая хищные прорези глаз и жуткую улыбку во все лицо.

Я встала, прячась под плащом, и двинулась за фонариком. Вот кого-кого, а его точно должны были пригласить! Какой бал нечисти без Джека? И если он принял меня за старого друга, то почему бы не воспользоваться этим?

Мы шли по дорожке, минуя сотни горящих тыкв. Они были разными. Большими и маленькими, желтыми и оранжевыми. Кто-то выглядел глупо, кто-то хищно. Зато вокруг царил запах тыквенной запеканки.

Дверь в дом скрипнула, впуская меня.

— Ну, рассказывай! — послышался голос хозяина, который выглядел так, словно пугалу приделали тыквенную голову. Из старых расхлябанных ботинок торчали пучки соломы, на одежде были заплатки, а на руках — грязные перчатки.