— Поняла, да. Я тогда в общагу пойду?

Она поднялась и бодро начала убирать со стола.

— Да чего на ночь глядя? Оставайся, я ничего такого не буду…

— Тем более поеду, — усмехнулась она. — Я просто узнать хотела, как вы к моему знакомству относитесь, вот и пришла. Но вам всё равно.

Я вздохнул. Вообще-то не всё равно было, как ни странно. Просто…

— Нет, Настя, мне не всё равно. У нас отношения не… как бы сказать…

— Необязательные…

— Тем не менее, я за тебя переживаю. Не чужие, в общем, люди.

— Ага, — с иронией в голосе согласилась она. — Как брат с сестрой…

Она ещё несколько раз заговаривала про своего кандидата, видно было, что не уверена она в этом варианте.

В общем, мы с ней выпили найденной во время обыска наливки и чуть не всю ночь обсуждали кандидата наук.

— Я с ним, кстати, ни-ни! — с жаром заверяла она, получив буст от наливочки. — Только после свадьбы. У меня правила…

На чём остановились не помнил, потому что, вероятно, отрубился по ходу беседы. Проснулся в скрюченном состоянии, свернувшись на диване. Настя сопела рядом, сидя, как в кресле самолёта.

Я встал, приготовил завтрак, принял душ, разбудил гостью и пошёл на работу, а через пару дней улетел в Москву.

— И кто же этот благодетель? — всплеснула руками бабушка. — Ты его увидишь? Передай поклон от меня и пирожки тебе соберу.

— Большой человек, — улыбнулся я. — Директор нашего гастронома.

— Нашего? Серьёзно? Кофман что ли?

— Точно. А ты как узнала?

— Так все знают, что у нас Кофман директор.

Мы сидели за столом в гостиной. Пили чай, ели пирожки. Не только, конечно. Бабушка чего только не приготовила к моему приезду.

— А что ему нужно? — уточнила она. — Надеюсь, душу продавать не придётся?

На улице было тепло, почти что жарко. В открытые окна залетал ветер, то и дело заставляющий тюлевые шторы надуваться, как паруса и приносящий сладкие запахи лета, смешанные с перегаром машин.

— Это с какой стороны посмотреть, — усмехнулся я.

— Соглашайся, — уверенно заявила бабушка и засмеялась. — По крайней мере не за чепуху какую-то, а за перевод в Москву.

— Ах, как у тебя всё просто.

— Ну, конечно, — радостно закивала она. — А чего тут сложного. Не жениться же тебя заставляют.

— Тепло.

— Что?

— Горячо, практически.

— Погоди… На ком?

— Ну… на дочке его?

Глаза у бабушки стали огромными, как блюдца.

— Чудеса какие… Она что беременная?

— Нет.

— А что тогда?

Я плечами пожал.

— Когда успел-то? А Женя как же?

— Женя-то причём? Женя с Колобком крутит.

— С каким опять Колобком, Саня! Ну, что ты заладил! Это что, назло ей что ли?

— Нет, ба…

— Опять!

— Бабуль. Боюсь, Женя не заинтересована в том, чтобы связывать со мной какие-то планы на будущее.