— Заинтересована, конечно! Я с ней говорила!

— Бабуль, Элла тебе тоже понравится. Я её назавтра пригласил в гости.

— Да что же это такое! Раз — и жениться. С бухты барахты.

— Ну, жениться пока не будем. Просто поживём вместе, притрёмся, посмотрим, что из этого получится…

— Какой ужас! Без росписи что ли?

— Ну да… а что такого?

— Забудь про партию в таком случае.

— Так я и не собирался вроде…

— Какой ужас! С торгашкой, да ещё и без росписи. Это она придумала или папенька её? Попользуются и выбросят! А у тебя вся жизнь насмарку.

— Бабуль, не преувеличивай. И… идея моя, вообще-то…

Моей невесте идея тоже не понравилась.

— Это как? То есть… Попользуешься, а потом дальше пойдёшь? Такой у тебя план? Ну, знаешь, это… как бы помягче сказать… бл**ство какое-то!

Вечером я пришёл домой к Кофманам, и пока матушка хлопотала на кухне, решил обсудить ближайшие планы с Эллой.

— Папа! Почему без стука!

— Что тут у вас за крики? — с ухмылкой развёл руками глава семейства. — Что за брак по-итальянски? Дочь моя, береги жениха, а то он так и не станет супругом. Затаись, притворись нежной и доброй. А вот, когда распишетесь, тогда уже покажешь ему, кто в доме хозяин.

Он засмеялся своей шутке, но Элла была не в настроении шутить.

— Так он и так не хочет! В том-то всё и дело!

— Что значит не хочет⁈ — сразу сделался серьёзным Кофман. — Что ещё за новости? Ты что передумал?

— Яков Михайлович, о вас пекусь.

— Вот этого не надо. Печься о себе я привык сам.

— Так вы посмотрите, мы знакомы мало, девочка у вас…

— Что с нашей девочкой?

— Нет-нет, с ней всё отлично, просто она требовательная, привыкшая к определённому уровню комфорта. У неё есть определённые привычки и всё такое. Но и я не мальчик уже. Привычки и у меня есть. И потом, вдруг она представляет меня совсем не таким, как я есть?

— Да чего там представлять! — воскликнула невеста. — Мне и представлять не надо, я всё и так уже видела и меня устраивает.

— Что⁈ — выпучил глаза Кофман.

— Короче, Яков Михайлович, смысл в том, что если ваша прекрасная как цветок дочь решит, что не хочет меня больше видеть, то, сами понимаете, совместно нажитое имущество придётся…

— Замолчи! — оборвал он меня. — Всё ясно! Иди в мой кабинет!

— Надо сначала притереться, порепетировать, так сказать. Знаете, как на Западе? Это в Москве модно сейчас. Гёлфренд, бойфренд, понимаете?

— Сожители по-нашему?

— Папа, нет!!!

— Так, иди за мной, бойфренд!

Мы зашли в кабинет.

— Садись, — кивнул хозяин на стул и сам уселся за стол. — Слушай внимательно. Женись и не морочь голову. Садись-садись. Тут и говорить не о чем. В Моспродторге может работать мой зять, понимаешь? Не какой-то там мальчик-зайчик, а зять.