На самом деле прошло девять с половиной лет по времени Парадиза. За это время из-за приостановки программы на планету больше не доставляли заключенных. Это были годы, полные борьбы за власть, попыток изнасилования, холодных, снежных рассветов и убийственных летних дней, когда температура достигала сорока пяти градусов по Цельсию. Они строили дома и видели, как балки ломались под напором пыльного ветра; иногда они громко, от души смеялись в лицо неприятностям; они плакали, теряя возлюбленных, они приобретали и теряли, помнили и забывали, принимали бой и устанавливали законы.

Освободить жалкие остатки колонии заключенных суждено было прогулочному межгалактическому крейсеру, на котором путешествовал вспомогательный женский комитет объединенной футбольной лиги Гамма-Глобулина. Корабль приземлился на восточном полюсе планеты-тюрьмы.

Крейсер — полмиллиона тонн хлюпающих, пропитанных ланолином переборок и жидкого стекла — стоял среди великолепных пейзажей восточного полюса целый месяц, в то время как ящерицы-туристки наслаждались купаниями и красотами природы. Бронтомегазавры Гамма-Глобулина жили на свете долго и никогда не спешили.

В конце концов группа изможденных, отчаявшихся людей, переправляясь вплавь, спускаясь на веревках, преодолевая бурные потоки на лодчонках, кое-где таща их волоком, завершила свою безумную экспедицию на плато, где покоился крейсер «Снардли Блинт», подмяв под себя квадратный километр населенной долгоносиками травы и несколько тысяч мелких позвоночных.

Шан-юн, разумеется, была в составе экспедиции, хотя на этот раз походное демократическое голосование решительно отклонило ее кандидатуру на роль руководителя, что ее вполне устраивало. Вместо этого она стала разведчицей.

— Вон они! — вскричала она, заметив корабль. Из дюзов крейсера вылетели облачка пара. Сердце ее сжалось от ужасного предчувствия. Боковые гиперпространственные подъемники корабля издали зловещий, режущий ухо металлический скрежет.

Купол крейсера окутало зарево ослепительных разноцветных лучей — это были потоки элементарных частиц, усеянные кое-где пятнышками взрывающихся протонов.

— Эй! Вы, сволочи! — взвизгнула Ся Шан-юн, бросившись вперед, и споткнулась под тяжестью своего опустевшего мешка с провизией, самодельного, закаленного в огне мачете, лука и комплекта стрел.

Крейсер «Снардли Блинт» легко и музыкально взмыл в пугающе прозрачное небо Парадиза; трепетали вымпелы, пассажиры уютно устроились в антигравитационных койках.

Капитан и члены экипажа сели играть в карты и начали опустошать изрядный запас спиртного — эти занятия помогали им скрасить томительные недели пути через Гиперпространство, в промежутках между заходами в порты. Ни одно из этих завитых, ушастых существ, обладавших инфракрасным зрением и небольшими телепатическими способностями, не обратило внимания на вопли Шан, доносившиеся из дистанционных микрофонов, установленных на корпусе корабля.