— Теперь вам ясно, почему я решил прибегнуть к вашей помощи, — заговорил Алгофилос — Очень важно отыс-

кать и арестовать именно этого человека. Я предложил вам в помощь сержанта Раасея…

— Сержанта Раасея?

— С этого момента. — Алгофилос выбрал один из пергаментов, лежавших на столе, поставил на нем свою подпись и протянул Хэйвею. — Я вызывал вас вчера, но суперинтендант Вейрд доложил, что вы разжалованы, и прислал вместо вас Раасея. Но у этого человека при слове вроде «последовательность» начинается носовое кровотечение, так что он вряд ли в состоянии справиться с проблемой. Вы хотели бы привлечь еще кого-то?

— Констебля Кратавана, сэр. Сержант Раасей неплохо исполняет приказы, но у Кратавана имеются мозги.

— Хорошо.

— И еще мне потребуется посетить клуб, сэр. Возможно, уже сегодня вечером.

— Я понимаю. Если вам потребуется проникнуть в более… укромные уголки, скажите, что вы хотите навестить Венди.

— Венди. Хорошо.

— И еще, инспектор, мне кажется, вам лучше действовать скрытно, как там принято. Не исключено, что вас попросят надеть определенный… костюм.

— Другими словами, сэр, мне придется одеться так же, как и остальным клиентам. Я понимаю.

— Прекрасно. Осталось довести до вашего сведения еще одно обстоятельство. — Алгофилос наклонился вперед и положил руки на стол. — Вы должны преуспеть в этом деле. Неудача будет иметь самые печальные последствия для нас обоих.

Хэйвей громко сглотнул и кивнул.

— Сэр, вы можете на меня положиться, — убежденно произнес он. — Я вас не подведу.

Весь обратный путь от комиссариата до своего участка Хэйвей старался сосредоточиться на стоящей перед ним задаче и не думать о том, что его ждет в случае провала. В полицейской конюшне он отдал поводья одному из конюхов, а сам прошел через боковую дверь и поднялся по узкой винтовой лесенке на верхний этаж, где располагался его старый кабинет.

Перед дверью он остановился взглянуть на маленькую, неровно висящую табличку. На ней довольно кривыми буквами было написано: «Иншпектер Раасей». Воздев глаза к небу, Хэйвей толкнул дверь и шагнул в комнату.

Кабинет остался в том же самом виде, в каком он его оставил несколько месяцев назад. Стол был завален перга-ментами и старыми газетами, шум и ароматы прожаренного солнцем города свободно проникали через распахнутое окно, а у камина стоял Раасей, с отсутствующим видом глядя в потолок. Единственным новым предметом в кабинете оказалось раздолбанное ведро с конским навозом в руке Раасея.

— Раасей, что ты собираешься делать с этом ведром? — воскликнул Хэйвей.

— Вы приказали мне прибрать конский навоз, сэр, — ответил Раасей.