Сидя за столом, Мария опустила перо на бумагу. Свое последнее письмо она писала не королеве Елизавете Тюдор, не своему сыну королю Якову VI Шотландскому, а королю Генриху III Французскому, когда-то ее союзнику, другу и деверю. Четким почерком она объявляла себя невиновной в предательстве Елизаветы Тюдор. Она настаивала на своей верности католической вере. Она напомнила королю Генриху, что ребенком он любил ее как сестру. Она просила его молиться за нее, бывшую когда-то «Христианнейшей королевой… которая умирает католичкой, лишенной всех своих владений».

Больше всего Мария хотела вернуться домой, но шансов на это давно практически не было. «Я не смогла договориться, чтобы мое тело после смерти перевезли, как я хотела бы, в ваше королевство, где я когда-то имела честь быть вашей королевой, сестрой и старым союзником», – написала она Генриху. Она подписалась, как когда-то в детстве: Mari[847] .

Примерно в десять часов утра ее голову, скатившуюся на эшафот, предъявили в Большом зале замка Фотерингей трем сотням свидетелей. Палачу потребовалось нанести два удара и сделать еще одно быстрое движение топором, чтобы закончить дело.

Через несколько часов после написания письма Мария оставила его в комнате под присмотром своего врача. Через месяц новости дошли до французского двора. «Среди всех бедствий, которые одолевают меня в наши ужасные времена, – писала Екатерина Медичи одному из своих корреспондентов, монсеньору де Белливьеру, 8 марта, – жестокое обращение с королевой Шотландии, Мадам моей невесткой, так усиливает мои недуги, что вчера, узнав новости, я испытала настоящий удар». Столь сильное оскорбление причиняло острую боль. Ее сын, король Генрих III, в октябре годом ранее направил в Англию специальных посланников в интересах Марии, а Екатерина собственной рукой написала несколько писем Елизавете Тюдор в защиту Марии, но тщетно.

Тем не менее, как часто случалось в отношении Марии Стюарт, Екатерина несколько преувеличивала собственную тревогу; слова, написанные Белливьеру, в конечном счете предназначались для других людей. Слухи о казни Марии на самом деле дошли до королевы-матери на целую неделю раньше. «Видите, что мне рассказывают о королеве Шотландии, – признавалась она тому же монсеньору де Белливьеру 1 марта в постскриптуме, скорее в раздумье, чем в потрясении. – Я посылаю записку… чтобы выяснить, правда ли это»[848] .

Недуги действительно мучили Екатерину. Она правила королевством с неясными перспективами. После смерти Карла IX в 1574 году на французский трон взошел ее любимый сын – король Генрих III. В 1575 году он женился, но его супруга Луиза Лотарингская, кузина герцога де Гиза, будет тщетно ожидать беременности.