И как та же старшая сестра, прожившая последние годы покинутой супругом, Филиппом II, Елизавета закончит свои дни в одиночестве.
Они представляли собой две стороны одной медали, две оставшиеся в живых королевы: Екатерина Медичи и Елизавета Тюдор, консорт и правящая, мать и девственница. Екатерина скрывалась под черной вуалью; Елизавета Тюдор закутывалась в высокие гофрированные воротники и распространяла культ собственной девственности. За десять лет после провала «французской партии» Елизавета возвела эту девственность в статус почти идеала в глазах своих подданных. После казни Марии Стюарт и поражения испанской Армады годом позже английская национальная гордость разрасталась, превращаясь в культ, создавший множество портретов и развернувший пропаганду вокруг королевы. Картины прославляли Елизавету, приравнивая ее к римской богине-девственнице Диане и самой Деве Марии.
В конце августа 1588 года обратно в Испанию тащились 67 испанских судов – немногим больше половины флота, который в мае вышел в море для «Английского предприятия». Некоторые из возвращавшихся кораблей так пострадали в сражении или из-за сильных штормов, что их пришлось канатами крепить друг к другу. Погибло 15 000 человек, из которых 5000 – на последнем этапе путешествия, когда испанские корабли потерпели неудачу у берегов Шотландии и Ирландии. Новая, усовершенствованная английская морская тактика сыграла свою роль в поражении Армады, как и умелое применение брандеров. Однако важнейшим фактором оказался случай. В один из наихудших за долгие годы сезонов для мореходства шторм разметал испанский флот и нанес испанцам больше ущерба, чем любое английское морское savoir-faire (умение). Королеве Елизавете и ее ликующим подданным шторм, конечно, представлялся знаком Божьей милости.
Филипп II отвергал эту мысль. «Надеюсь, Господь не попускал таких бедствий, – написал он в одной из особенно неприятных заметок об этой катастрофе, – потому что все делалось в Его славу». Вскоре посыпались новые мучительные доклады. «Очень скоро мы окажемся в таком положении, что захочется, чтобы мы никогда не появлялись на свет», – написал Филипп[853] .
Написанный в 1588 году портрет Елизаветы с Армадой прославляет Елизавету Тюдор как королеву всего мира. Она изображена более высокой, чем в жизни. Ее мантию, верхнюю юбку и лиф украшают большие красные банты, лицо окружает изысканный кружевной гофрированный воротник. Картина изобилует символами английской имперской верховной власти. На фоне вздымающиеся волны бросают испанские корабли на скалы, а на спокойном переднем плане Елизавета гладит глобус: Филиппу II было мало всего мира, но теперь Елизавета держит мир своей рукой. В нижнем правом углу живописной картины можно рассмотреть небольшое изваяние русалки – возможно, как ссылку на один из памфлетов, ходивших после убийства Дарнли: в нем Марию Стюарт изображали сиреной-прелюбодейкой. Символизм этого изваяния был исключительно ярким: лишенная свободы сирена теперь была во власти Елизаветы.