В свои последние годы Екатерина видела, как власть утекает из рук ее сына, поскольку протестанты собрались вокруг короля Наварры, а католики стекались к герцогу де Гизу и его роду. 12 мая 1588 года королю было нанесено сильнейшее оскорбление, когда парижские католики по всему городу возвели баррикады в поддержку герцога де Гиза. Герцог шагал по улицам, пытаясь по распоряжению короны успокоить толпу, а люди упорно кричали «Да здравствует Гиз!» вместо «Да здравствует король!». Увещевая народ, герцог понимал, что сердца и умы парижан принадлежат ему. В тот день король Генрих III задумал свою месть[855] .
Частые болезни в последние месяцы жизни Екатерины не позволяли ей присутствовать на заседаниях королевского Совета, но она часто работала в постели, а секретари сидели рядом, составляя письма и доклады. Она страдала от множества недугов: суставы опухали от ревматизма и подагры, легкие воспалялись от постоянного кашля, болели зубы. Ей удалось подняться с постели 8 декабря, чтобы присутствовать на свадьбе любимой внучки Кристины Лотарингской (отпрыска Клод, второй дочери Екатерины) с дальним родственником Екатерины Фердинадом де Медичи, Великим герцогом Тосканским. Королева-мать радовалась предстоящему венчанию и устроила для новобрачных роскошный бал. Однако у этих празднеств был горький привкус: королева-мать понимала, что скоро Кристина уедет со своим супругом во Флоренцию, совершив тот же путь – только в обратном направлении, – что и юная Екатерина.
Из всех своих внучек Екатерина была особенно близка с Кристиной. Королева-мать никогда не видела детей Елизаветы Валуа Изабеллу Клару Евгению и Каталину Микаэлу, хотя активно переписывалась с обеими. Тогда как Кристина Лотарингская росла при французском дворе и часто проводила время с бабушкой[856] . 15 декабря Екатерина вернулась в постель. Один дипломат отмечал, что неизбежный отъезд Кристины, конечно, ухудшит состояние королевы-матери[857] .
Последний удар обрушился в конце декабря, когда король Генрих организовал жестокое убийство герцога де Гиза и его младшего брата – кардинала де Гиза. Герцога убили в присутствии Генриха 23 декабря, а несколько других членов семьи де Гизов взяли под арест. 24 декабря кардинала вытащили из камеры и зарубили, а позже его тело сожгли вместе с телом брата. Вскоре после этого король Генрих пришел в комнату матери и нашел ее в постели. Королевой-матерью занимался врач.
«Здравствуйте, Мадам. Пожалуйста, простите меня, – начал он. – Монсеньор де Гиз мертв. О нем больше не надо говорить. Я убил его. Я сделал с ним то, что он собирался сделать со мной. Я хочу быть королем, а не пленником или рабом». Что ответила сыну Екатерина – осталось неизвестным[858] .