Убедиться все равно не помешает.
Когда подходил к своей обуви, передо мной вдруг вылетел Огрызок и зашипел, сверкая зеленым и по-болотному мутным глазами. Шерсть на его загривке встала дыбом, а хвост распушился.
— Эй, ты чего? — удивился я. — Только что ласковый был. Я думал, у нас прогресс в отношениях.
— Ш-ш-ш!!! — снова яростно зашипел Огрызок, не подпуская к ботинкам.
Ладно. В этот раз я не намерен давать свои руки на растерзание из-за его ночной придури. И так ломит от работы. В тапочках схожу.
Перешагнув кота, открыл дверь и чуть не взвыл от боли.
Огрызок вцепился мне в пятку! Зубами! Так и сухожилие перегрызть можно!
— Ну! Пошел! — схватил я его за шкирку и отодрал от себя.
Больно, блин. Но со своим раздражением я быстро совладал и легонько кинул Огрызка вглубь жилища. Вместо того чтобы сбежать в недра квартиры, он, царапая лакированный пол когтями, развернулся сразу после приземления и выскочил из квартиры.
— Так бы и сказал, что на улицу хочешь… — проворчал вслед ему.
Когда спускался мимо квартиры Лидии Ивановны, услышал работающий телевизор. Или не спит, или забыла его выключить. Попробую ей ключ отдать после осмотра. Если не откроет, то занесу утром.
Спустился на свой старый этаж и открыл ключом дверь.
— Ай! Да чтоб тебя! — непроизвольно вскрикнул, когда между ног проскочил невесть откуда взявшийся Огрызок. — По старой квартире, что ли, соскучился…
Вошел внутрь и щелкнул выключателем сбоку. Свет не загорелся.
— Эй, кыс-кыс-кыс…
На всякий случай позвал кота, но он не откликнулся. А я замер почти на пороге.
Слишком хорошо я помнил, как в такой же ситуации полез в квартиру Лизы и получил по лицу от Славика. Да и смысл осматривать квартиру в темноте?
— Нет уж, второй раз я в темноту не пойду… — сказал сам себе.
Но голосом сзади ответили:
— Еще как пойдешь.
И сильный толчок впихнул меня внутрь.
Кажется, пора приготовить зелье, отращивающее глаза на затылке!
Глава 18
В прихожей нашей старой квартиры свет так и не загорелся. Зато он вспыхнул в зале, самой большой комнате чуть дальше по коридору, куда меня втолкнули. Человека сзади я не разглядел, но голос его показался знакомым.
Проходя мимо бывшей комнаты Романа, погруженной во тьму, напряг память и вспомнил. Голос принадлежал одному из тех громил, что следили за другом. Помнится, на крышу их авто я скинул банку с лаком, а затем они пришли за мной, но на их пути встала Лидия Ивановна и ее перцовый артефакт.
— Зря вы пришли, — сказал, идя по коридору.
— Это еще почему? — отозвался голос.
Интересно, которому из тех двоих он принадлежал? Губастому или бритому?