Думай, Исаев, думай. То есть Геллер. Хотя уже без разницы. Уже сам привык себя Исаевым называть.
И я уже слишком долго молчу с видом, будто жую стейк.
Точно! Это как гномская загадка! Их целая куча, но я лучше всего запомнил одну.
Как же там было? Что-то вроде… на тебя и твою мать нападает орда подземных гоблинов, но у вас всего два топора. Один точеный, другой дро… ну, в общем, не точеный. Какой сам возьмешь, какой матери дашь?
Паршивцы были теми еще любителями таких вот задач на их извращенную логику. Какой же там был правильный ответ? Блин… Никогда не любил гномские загадки! И ответ помню плохо… Кажется, точеный топор даешь матери, а ее саму берешь на руки.
Короче, суть в том, что загадка задает такую парадигму, в которой нет правильного ответа. Надо из нее выйти, прежде чем давать ответ.
Так же и в рассказе Барона. Правильного ответа нет, если держаться тех вариантов, которые закладывает рассказчик. Неважно, в который раз кузнецу нужно было согласиться на сделку с умным человеком. Хоть в первый, хоть в третий… Для человека вроде Барона это все равно что снять с себя портки и нагнуться. За ту или другую цену, но результат один.
— Так каков ваш ответ, господин Исаев? — поторопил меня Барон. — Как бы вы поступили на месте кузнеца?
— Я бы напомнил ему старую поговорку: кто не работает, тот не ест, — ответил я, доедая последний кусочек стейка. — А вы работаете, Барон?
Кивком указал на наполовину съеденный кусок мяса в его тарелке, истекающий красным соком.
Барон изменился в лице. Казалось, будто по его лицу наискосок пробежала трещина. Одна половина, со здоровым глазом, осталась равнодушной, а вторая — ожесточилась до предела.
Хозяин кухни оскалился, врезал кулаком по своему стейку, и сок брызнул во все стороны.
Глава 31
— Мне нравится этот парень! — выкрикнул, не до конца прожевав кусок стейка, Барон. — Вот это я называю железная хватка. Дай ему палец — всю руку откусит! Слышал, Шрам? Он намекает, что мы здесь с тобой груши околачиваем, а не ведем бизнес! Ты ведь это хотел сказать, Исаев?
Оба его глаза впились в меня. Взгляд напоминал мне Огрызка, только уже взрослее и во сто крат злее. Иметь дело с таким человеком может быть опасно. Так же опасно, как совать голову в пасть дикого зверя. На такое можно пойти, только если перед этим подчинил себе волю зверя. Это словно разгадать формулу неизвестного зелья, по которой живет его разум.
И Барон в этом плане отнюдь не казался простым персонажем, заинтересованным в получении прибыли, как тот же граф Бурановский. Нет, человека, который сам орудует тесаком и пользуется плитой на кухне, чтобы приготовить самый обычный кусок поджаренного мяса, интересуют вовсе не деньги. Это просто побочный продукт, если продолжать аналогию с изготовлением эликсиров.