Я положил смятый доллар у окошка и пошел к перекрестку. Впереди из знакомых мне заведений — только «Золотой доллар».

На небоскребе Уан-Таймс-Сквер бегала строчка быстрых новостей, не особо мне интересных, и пока я шел, между заголовками промелькнуло время: «В Нью-Йорке — 8 AM», то есть восемь утра.

Спустя примерно минут двадцать я добрел до «Доллара», который тоже, конечно, был уже закрыт. Я зашел со знакомого черного хода и столкнулся со старухой-уборщицей. Она замахнулась на меня шваброй, крича по-испански. Из кухни вышел еще один уборщик, мускулистый, но невысокий мужчина с наглым взглядом, напоминающий героя Аль Пачино из «Лица со шрамом». Он крикнул что-то, экспрессивно взмахнув рукой.

— Relájate, abuela, — вырвалось из моего рта. Что я сейчас сказал? Мозг словно переключился в новый режим. Как в тот раз, когда я перешел с русского на английский.

— ¿Me captas? «О, говоришь по-испански?» — спросила бабуля.

— «Получается, говорю», — удивленно ответил я… снова по-испански. Атмосфера резко стало непринужденной, и посудомойщик вернулся на кухню.

— «Ты похож на грабителя. Не думай, что я дам ограбить своего начальника лишь потому, что ты один из нас», — уборщица поставила швабру в угол.

— «Я ищу друга. Не знаю, он, наверное, был этой ночью здесь».

— «Бармен еще здесь, спроси у него».

Я кивнул, прошел в основной зал. За стойкой прибирался мужчина, заканчивая последние приготовления перед уходом домой — протирал огромное зеркало под полками с алкоголем. Этого человека я прежде не встречал.

— Ты кто такой? — спросил он, даже не повернувшись ко мне — увидел меня в отражении.

— Не бери в голову. Я ищу мормона — белая рубашка, белые волосы, черный галстук, бейджик с именем Кристофер. Приходил сегодня?

— Приходил. Выпил немного и ушел.

— Когда ушел? Какие-то проблемы были?

— Не было. Спокойно выпил пару бутылок пива и ушел, не знаю куда.

Вернувшись на улицу, я сел на лестницу и закрыл глаза. Немного клонило в сон. Что ж, теперь я знаю, что еще несколько часов назад Крис был в порядке, и это немного меня успокоило.

А еще я знаю испанский. Видимо, проснулась какая-то часть мозга Джошуа, которая за это отвечала или типа того. Кристофер упоминал, что мормоны перед миссией изучают второй язык — и видимо, это был он.

А это значит, что Джошуа совершенно точно не учил русский язык, и теория Криса, объясняющая это знание, оказалась несостоятельной.

На метро я доехал до Чайнатауна. Спустился в привычный уже подвал, снял обувь и футболку. Вскоре началась тренировка все с теми же мастерами. Ничему новому сегодня они не учили — меня заставили продемонстрировать выученные ранее движения и навыки, проверяли дыхание, расположение ног, скорость и четкость движений. Я словно попал на экзамен, не хватало только, чтобы в конце мне выдали желтый пояс по каратэ — следующий после белого. Гоняли беспощадно.