— Не буду, — и тут она передёрнула плечами, а по лицу её прошла гримаса отвращения, — уж больно противно. Где там твой Васёк, я пить хочу.

Васёк был лёгок на помине, влетел в живой уголок буквально через секунды после этих слов и протянул полный стакан Софье. Та выпила его почти целиком, потом встала и твёрдым голосом сказала:

— Там ведь митинг, кажется, должен начинаться, надо идти.

— Подожди, — остановил я её, — у тебя кофта испачкалась сзади… да и юбка тоже… и один чулок порвался. Не хочешь себя в порядок привести?

— Где? — тут же начала она осматривать себя. — И точно, надо переодеться… время до начала митинга ещё есть?

— Да, — посмотрел я на наручную Славу, — целый час почти.

— Тогда я домой, а когда вернусь, тогда и поговорим, — сообщила она мне и унеслась по направлению к выходу из школы.

— Что это с ней было? — спросил меня Вася.

— Посттравматический стресс, — вытащил я из памяти этот термин, — бывает и не такое, если связанным пролежишь несколько часов.

— А кто её связал? — продолжил вопрошать он, — и главное зачем?

— Это большой вопрос, кто, — задумчиво отвечал я, — а вот зачем, можно придумать — наверно она кому-то помешала… или маньяк какой у нас в школе завёлся…

— Жуть как интересно, — у Васи зажглись глаза, — я про маньяков только в зарубежных детективах читал, а тут оказывается, они и у нас действуют.

— Это пока только предположение, — притормозил его я, — может всё гораздо проще и без маньяков обойдётся.

— В милицию-то заявлять будем? — перешёл на деловые рельсы Вася.

— Лично я нет, мне хватит вчерашнего общения с ними. Если Софья заявит, тогда уж никуда не денемся, свидетелями пойдём. Давай-ка мы вот что сделаем, давай пройдёмся по школе с осмотром, вдруг тут и ещё какие-то сюрпризы спрятались.

— Давайте, — обрадовался Вася, — вместе пойдём или разделимся?

— Вместе, — резко ответил я, — мало ли что, лишний свидетель не помешает.

И мы начали с этого второго этажа, где были учительская с живым уголком. Все три сортира, мальчиковый, девочковый и учительский я с особой тщательностью проверил, памятуя о недавних событиях, но ничего криминального там не нашёл. Далее мы подёргали двери в кабинетах, которые располагались в большой планке буквы П, и приблизились к спортивному залу — там все раздевалки были крепко заперты, а вот дверь в сам зал распахнулась сама собой, когда мы подошли к ней. Видимо нажали на половицу какую, которая соединялась с косяком.

— Не нравится мне это, — мрачно сказал я Васе, — но проверить всё равно надо бы.

И мы зашли, озираясь, внутрь… на первый взгляд всё тут было, как всегда — бревно, козёл и брусья в одном углу, куча матов в другом, волейбольная сетка протянута поперёк зала.