И тут заметил, что меня нагнала чёрная «Волга». Окно водителя, несмотря на мороз, спущено. И сам водитель, держит правой рукой руль, а левую положил на раму. Зыркнул на меня злым взглядом, и я узнал его — Игорь, муж Марины. Откуда он, черт подери, взялся? Он резко крутанул руль, и я едва сумел увернуться от удара, чтобы не врезаться в проезжающий рядом фургон с полустёртой надписью «Хлеб». Я обогнал «Волгу» и помчался по крайней правой полосе, но тут на остановке оказался неповоротливый грязно-жёлтый «Икарус», выпускающий клубы черного вонючего дыма, он медленно отъезжал, и пришлось вновь увернуться от него, и «Волга» оказался рядом, стремясь столкнуть меня в сторону. Я вновь лёг на вираж и выскочил уже на крайнюю левую полосу, совсем рядом с низким барьерным ограждением, за которым тащился, тренькая, бело-красный трамвай. Мимо проносились дома «сталинского ампира» и в голове закружилась мысль: «Как я мог здесь оказаться?» Мы же с Егором решили прокатиться по шоссе, рядом с моим домом, а там лишь спящий зимний лес, да обветшалые брошенные деревенские домики.

Чёрная «Волга» оглушила меня громким визгом клаксона, от чего уши заложило. И вновь помчалась рядом, теперь пытаясь столкнуть меня на ограждение. Но я сбросил газ, чуть отстал, и оказался позади машины Игоря.

Странно, почему ветер не бьёт в лицо, не бросает горсти ледяной пыли? И я почему-то не слышу рёва мотора, словно исчезла воздушная среда, и я лечу в космосе, беззвучно. Что за чертовщина?

А «чёрная смерть» вновь нагоняет, Игорь крутит руль, пытаясь сбить меня, отстаёт и вновь летит стрелой, пытаясь размазать меня по заснеженному асфальту, впечатать в грузовик, или пикап.

Мы выскочили за МКАД, понеслись через пустынное шоссе, по бокам которого выстроились лесные исполины — высоченные корабельные сосны, словно огромные солдаты на плацу.

Впереди резкий поворот градусов под девяносто, я сжал челюсти до хруста зубов, так что кровь выступила из десне, сбросил чуть газ. Наклон, щитком задел асфальт, но ушёл вправо и тут же шоссе вильнуло влево. Настоящий серпантин.

Бах! Трах! Сзади раздался чудовищный грохот, взрыв. Я вздрогнул, но удержал руль, сбросил газ. Развернул мотоцикл и остановился, наблюдая, как чёрная «Волга» врезалась в бетонную стену. Ярко-оранжевый вихрь, рассыпая фонтан искр, взвился до небес. И я подождал, пока языки пламени поутихнут, и доехал до жутких останков, в которые превратилась «Волга». Передняя часть вся раскурочена вдребезги, лохмотьями висят остатки кузова, торчат оборванные трубки, провода.