Но трупа Игоря я не заметил, будто бы за рулём и не сидел никто. Удивлённый этим обстоятельством, подъехал ближе, слез с седла. Подошёл к машине, осмотрел.

— Ах ты, сволочь! — громкий крик оглушил.

И сверху на меня набросился кто-то. Я чуть просел вниз, схватив за руки напавшего, перекинул через себя. Хлоп. На асфальте оказался Игорь. Как он выжить сумел? Лицо залито багровыми потёками, часть лобной кости треснуло, в дыру просвечивает мозг, нижняя челюсть сбилась набок, правый глаз вытек, левый смотрит куда-то в сторону. Этот оживший труп подпрыгнул, как дикий зверь, бросился ко мне, и словно стальные клещи сжали шею. Пронзила боль, перехватило дыхание, я попытался освободиться, упал на спину.

И проснулся. Страшный сон, кошмар ещё висел перед глазами. Взрыв, раскуроченная машина, оживший окровавленный труп моего соперника.

Бросил взгляд на будильник. Минутная стрелка на пять делений не добралась до двенадцати. А часовая стояла на восьми. Поспать удалось всего часа четыре. Я потянулся, зевнул, откинув одеяло, встал на пол, начал делать зарядку, пытаясь окончательно разогнать сонливость. Взял гантели, пятьдесят приседаний, двадцать отжиманий от пола. Мышцы уже приятно загудели, но усталости я не ощущал, молодое тело по-прежнему радовало.

Я направился в ванную комнату, по дороге заметив, как на кухне жена гремит посудой, и оттуда тянет вкусным запахом еды, отчего сразу скрутило желудок от голода. Постоял под контрастным душем, включая то ледяной поток, от которого кожа покрывалась мурашками, то горячий. Сонливость сменилась бодростью, активностью, мозги начали соображать ясно и чётко. Хотя я не мог никак выкинуть из головы противоречие между тем, как этот индюк Игорь потребовал от Мельникова избавиться от меня и предложение Кирилла Петровича сделать мне роскошный подарок, от которого бы я с удовольствием отказался. Ляпнул я про мотоцикл лишь для того, чтобы усложнить Мельникову покупку такой техники — ведь в СССР японских мотоциклов не продавали, пришлось бы перегонять из Японии, или ещё того хуже из США.

Я вылез из ванны, разгорячённый, взбудораженный, растёрся с удовольствием полотенцем. Вышел в кухню, посмотреть, что приготовила жена.

— Садись завтракать, гулёна, — сказала она с лёгкой иронией. — Как прошло укрепление полезных связей? Удачно?

— Угу.

Я ушёл в комнату, переоделся и тут вспомнил, что на пиджаке не хватает пуговицы, пришлось искать другой, пришить пуговицу я бы уже не успел. Переложил в портмоне купюры, которые мне насовали за песни. И тут вспомнил про раздавленный кулон с мадонной. Вытащив, я осмотрел его с жалостью. Может быть, будет возможность его восстановить? Сама пластинка с вырезанной мадонной и младенцем не пострадала, только откололся крошечный кусочек, если вставить все обратно в рамку? Я сунул останки кулона в карман.