— Олег Николаевич, вы опоздали на пятнадцать минут.

Я остановился, развернулся на голос и увидел, как за столом, где раньше сидела Марина Валентайн, восседает молодая женщина, явно сшитый по заказу костюмный ансамбль темно-синего цвета облегал ей безупречную фигуру. Ухоженная кожа, крепкий бюст, которому тесно в белой блузке, высокие, чётко очерченные скулы, прямой, аккуратный нос, выщипанные брови идеальной формы, выпуклые губы. Короткие каштановые волосы с медным оттенком уложены в стильную причёску каре. И весь её царственный облик портило надменное, даже брезгливое выражение лица, словно она — королева, которую случайно занесло в трущобы. В этой безусловно привлекательной женщине совершенно не ощущалось женственности, хрупкости, которая была у Марины.

— Простите, вы новый завуч? — поинтересовался я.

— Нет. Я — новый учитель французского языка, — она элегантно подставила под подбородок руку с роскошными часами в позолоченном корпусе, оперлась о стол и отчеканила: — Полина Григорьевна Комиссарова. А сегодня я — дежурный учитель. Вы пришли на пятнадцать минут позже звонка. Да ещё не побрились.

— У меня есть уважительная причина, Полина Григорьевна. Знаете, меня похитили бандиты, отвезли на их «малину» и потребовали выкуп в сто тысяч. Пока я деньги собирал, пока расплачивался, время ушло. А то, что не брился. Представляете, кошка меня поцарапала. Вхожу в дом, а она как прыгнет на меня и вон остались следы на щеке. Бриться больно. И боюсь инфекцию занести.

— Олег Николаевич, — женщина усмехнулась так брезгливо, словно увидела плевок на асфальте. — Вы в цирке не хотели работать? Клоуном. У вас бы получилось.

Она, конечно, не поверила, а я ведь мало, что придумал. И роль дикой кошки играла рыжая бандерша, хозяином которой был главный бандит города, но дело это не меняло. Вспомнил фильм «Неисправимый лгун», когда герой Вицина постоянно попадал в фантастические ситуации, из-за чего опаздывал на работу. И ему никто не верил.

— Нет, в цирке не хотел. Не люблю цирк, там знаете, животных мучают, заставляют медведей на велосипеде ездить. «Ехали медведи на велосипеде, а за ними кот задом наперёд, а за ним комарики на воздушном шарике», — процитировал я стихи Чуковского.

На лице женщина возникла снисходительная улыбка, словно она слушала лепет малыша, который ее позабавил.

— Олег Николаевич, заносить выговор в ваше личное дело пока не буду, — высокомерие в её голосе зашкаливало и раздражало до крайности, так что хотелось сказать какую-нибудь колкость. — Но имейте в виду, если подобное будет повторяться, наказания вам не избежать. Учтите это!