— И что с того? — все еще не понимал Чех.

— Авары — степняки, они отличные бойцы на конях, но весьма посредственны как пехотинцы. Значит им для войны с империей потребуется пехота. Смекаете, где они ее захотят получить?

Вожди начали смекать, как собственно смекнул и Чех, поджав в недовольстве губы.

— Да, все верно, для штурмов многочисленных крепостей и городов потребуется много пехоты и ее источником станем мы. Надо ли кому-то объяснять, как дорого обходятся штурмы стен для атакующих?

Судя по недовольному гулу, не требовалось. Кто-то успел поучаствовать в таких мероприятиях.

А Рус решил добивать:

— Так что даже если авары все же пройдут через наши земли, не нарушив условий договора и не нападут на нас внезапно в чем я сомневаюсь, то потом все равно вернутся, за пехотой.

Поляна погрузился в тишину. Вожди шепотом переговаривались между собой, обсуждая какие-то детали.

— Чех, есть еще что добавить? — после паузы спросил Пан.

— Нет отец, я все сказал, — ответил Чех и вернулся на свое место с недовольным видом.

— Есть еще мнения? — спросил Пан и пристально вгляделся в сыновей.

— У меня есть… — подняв правую руку встал Кий, переглянувшись с братьями Хоривом и Щеком.

— Говори.

— Раз авары враги гурам и аланам, то можно попробовать выступить в союзе с ними?

— Утигуры уже разбиты… — сказал Коман, по прозвищу Лис, еще один из сыновей Пана представляющий волынянский союз племен, любитель покритиковать и предпочитающий действовать опосредованно, через интригу, чужими руками.

«Этот опаснее всех остальных вместе взятых», — подумал Рус, вспоминая детские годы проведенные в «детском саду» и потом.

Обновленное сознание Руса сейчас быстро переоценивало многие ситуации связанные с Команом, ведь он сам в детстве и юные годы являлся как его орудием во вражде Комана с остальными братьями, так и жертвой, когда Коман натравливал на него остальных.

«И ведь как все выворачивал, что он вроде как ни при чем, — мысленно плевался Рус. — Не зря у него бабка из ромеек-гречанок, ой не зря… Та еще змея подколодная и внучка воспитала себе под стать…»

Рус снова поморщился, предвидя от Комана неприятности в свой адрес.

— … А оногуры, как собственно и утигуры во вражде с кутригурами, — продолжил Коман, — что кстати сами не прочь завладеть нашими землям и прямо сейчас собирают против нас орду в набег.

— Да, я в курсе… — криво улыбнулся ему Кий. — Но сколько-то сил у утигуров еще осталось. Что до вражды, то неужели не смогут объединиться против общего врага? А что до набега на нас кутригуров, то мы его отразим, ведь благодаря пленнику мы знаем когда и где они собираются атаковать. А отвадив их от наших земель, зашлем послов со своим предложением о союзе. На прежнюю вражду между нами можно на время закрыть глаза.