В теории, конечно, славяне могли и больше выставить, минимум в два раза, плюс ополчение если уж совсем прижмет, но не стоило провоцировать своей беззащитностью восточные племена, все тех же аукшайтов, жмудь и литвов, кои тоже надо думать, уже в курсе происходящих событиях на землях ятвягов. Так что их разведчики должны видеть внушительные силы хорошо оснащенных славян. Ополченцы и вовсе заняты на строительстве городищ и жилья.

Половина всей армии сейчас находилась под рукой Леха, чтобы северо-западные славяне, а среди них есть особо буйные, те же лютичи, тоже не соблазнились видимой слабостью своих южных сородичей и не сорвались на них в набег. Так что Рус и Чех могли оперировать лишь четвертью «свободных» сил.

Восточные пруссы поднатужившись, а они конечно же поднатужатся не желая потерять доходные земли и тем более быть покоренными, могут выставить в районе двадцати пяти-тридцати тысяч человек и как минимум половина — кавалерия.

И это только восточные. Если потерять время, то успеют подтянуться воины западных племен, что обитают за Вислой, а это примерно еще двадцать-двадцать пять тысяч воинов. Приведут конечно поменьше — пятнадцать, все выгребать не станут, чтобы не спровоцировать нападение северных славян и тех кто там еще обитает. В общем противника требовалось разбить быстро и бить его надо по частям.

Деваться Лукуву было некуда и он согласился, ибо предложение из серии — невозможно отказаться, так или иначе, славяне своего добьются о чем ему весьма толсто намекнули. А отказался бы, долго бы не прожил в любом случае и либо племя было бы сметено и он помимо своей смерти добился бы того, что его род поработили и куда-то угнали, либо Рус сделал бы ставку на его политического противника и произошел бы внутренний переворот.

«Ну вот, еще со скальвами бы договориться и будет совсем лепота, — подумал Рус. — Но это уже после войны с пруссами. Им тоже деваться будет некуда… но это уже сам Чех станет договариваться, без меня».

В общем Рус хотел добиться, чтобы одних аборигенов по большому счету контролировали другие аборигены из союзников, ибо на контроль столь огромной территории своих сил никак не хватит. Именно поэтому он и не хотел плодить лишних врагов, да еще из довольно сильных племен, хотя со стороны казалось, что их можно легко смести. Легко оно может и легко, вот только враги могут потихоньку договориться между собой и поднять через пару лет кровавое восстание. А так действует принцип «разделяй и властвуй».

«Еще бы среди пруссов найти несколько племен в союзники», — подумал он.