И как ему казалось — найдет. Не среди прибрежных, так среди отлученных от добычи и торговли янтарем дав им доступ к побережью. Но это опять-таки после войны причем не только с восточными пруссами, но и с западными. Но и война с западными пруссами это тоже уже должно было случиться без Руса ибо и так едва выдерживал график, а ему еще свой словенский союз племен вести надо по апрельской капели…

36

За следующие три дня провели мобилизацию голиндов. Расстояния тут небольшие, так что всадники-гонцы, для такого дела Рус не пожалел выделить заводных коней, быстро распространили приказ вождя на сбор племенного войска. Сильно выжимать не стали и собрали только «набеговое» войско в пять тысяч человек, то есть без привлечения откровенного молодняка младше двадцати и стариков, старше сорока, разве что по желанию кто-то захотел «развеяться».

Противник тоже без дела не сидел и проводил свою мобилизацию. Причем они, как показывала разведка ставили под копье все боеспособное мужское население, так что вместо двадцати пяти-тридцати тысяч, могли выставить все сорок!

Теперь требовалось как-то сойтись с противником на одном поле для генерального сражения без лишних прелюдий в виде изматывающих взаимных набегов на оставшиеся без защитников поселения, что не могли выдержать хоть сколько-нибудь длительной осады крупными силами и пришлось бы для отражения подобных осад раздергивать свое войско. В итоге противостояние превратилось бы в длительную и выматывающую маневренную войну.

Не хотелось перерастания войны в чистую партизанскую, для чего тоже требовалось дать генеральное сражение с выбиванием большей части живой силы противника.

— Теперь нам надо как-то выманить пруссов на большой бой, — сказал Рус, после того как гонцов отправили и произошло знакомство Чеха с будущей невестой. — И при этом выбрать это самое поле…

Невеста, девица шестнадцати лет, оказалась очень недурна собой, кровь с молоком, с бюстом четвертого размера с перспективой вырасти еще на размер другой, высокая, белокурая и голубоглазая, в общем истинная арийка, и Чеху явно понравилась.

— Кто у тебя самый главный враг?

— Зачем тебе это? — вновь включил подозрительность Лукув.

— Надо слить через него сведения пруссам, что мы пойдем по такому-то маршруту, чтобы противник выдвинулся нам навстречу. А потом, после сражения мы на допросах пленных выясним, кто им проболтался о нашем маршруте и ты его за предательство казнишь. Совместим приятное с полезным. Ты избавишься от своего врага, что наверняка будет мутить воду, ну а я получу возможность покончить с врагом одним ударом.