«А пока будут лечиться, жрецы хорошо им на мозги покапают, — даже в плохом нашел положительный момент Рус. — Правду говорят, нет худа без добра…»

Вот что Русу не понравилось особенно сильно, так это взгляд Леха, когда тот увидел его Русгард. Слишком много зависти в них плескалось пополам с жадностью, а так же подозрительностью. И это понятно.

Так-то Лех, конечно, был в курсе, что его брат строит каменный город. Купцы рассказывали, его воины ходившие за железом докладывали. В горах все-таки живет и такое решение логично напрашивается само собой. Но что он ожидал увидеть несмотря на восторженные отзывы свидетелей? Кое-как сложенные кривые каменные блоки, низенькие и маленькие по размерам домишки. А тут!

Это тем более его впечатляло если сравнивать с собственным Лехградом, деревянным с полуземлянками. А тут двух этажные дома (пока двухэтажные), крытые чрепицей, да еще застекленные, не говоря уже о дворце самого Руса.

Ну и какое городище в глазах простых людей должно быть столицей? Леха от ширящегося недоумения спасало только то обстоятельство, что о городе Руса знало еще не слишком много людей и еще меньше видело его своими глазами.

Собственно пан, фигурально выражаясь, только что наступил себе на яйца когда допустил то обстоятельство, что вся его армия прошла мимо Русгарда и теперь об этом городе будут знать даже в самой захудалой деревушке и слухи превратят его в пресловутый сияющий град на холме.

Чем больше Рус понимал нюансов происходящего, тем неприятнее и тревожнее ему становилось. Он даже стал опасаться, что Лех не выдержит и просто захватит его город-крепость.

К счастью, Лех удержал себя в руках. Сейчас подобный рейдерский захват не поймут. Нет явных причин обвинить Руса в чем либо, плюс авторитет князя в войске все еще высок и в случае отдачи такого приказа может случиться масштабная замятня, практически гражданская война, что сорвет поход на авар. Собственно атаманы то и дело интересовались, пойдет князь в поход или нет, ведь у него репутация «погибели степняков».

Рус идти не хотел. Не хотел этого и Лех, желая, чтобы вся слава от победы досталась ему. Но голоса атаманов желающих, чтобы Рус пошел с ними, звучали все настойчивее. Так что ему ничего не осталось, как дать согласие, дабы не уронить свой авторитет пред воинами и не быть ими не понятыми, что в будущем могло выйти ему боком. Пришлось согласиться и Леху, поставив его командиром над гепидами, голиндами, пруссами и местными горцами. Всего три тысячи человек.

18

Спуск армии с гор напоминал поток лавы, что стекает медленно и тягуче. Это шла конница.