Пехоте, что составляла половину армии, было проще. Раз уж пошла такая пьянка, то Рус решил еще немного закрепить свой авторитет в сознании воинов и пожертвовал весь речной транспорт. Так что пехота сплавлялась на угольных баржах по Тиссе до самого Дуная и далее по нему. В каждую баржу помещалось до сотни человек, сидели при этом впритык по шесть-семь человек в ряд на наспех сколоченных лавках. Течение несло суденышки вниз, пассажирам сидящих у бортов оставалось лишь корректировать ход шестами. В общем плыли пусть в тесноте, да не в обиде, ибо плохо плыть все же лучше, чем хорошо идти, сапоги не казенные, да и ноги свои.

Вообще-то союзные гунно-гуры должны были пригнать коней, чтобы пехота двигалась на них, но люди раньше не имевших особого опыта обращения с этими животными, по большей части предпочли и дальше сплавляться на баржах, благо они крепкие и могли доставить до района предполагаемого поля боя. Тем более что воевать им все равно пехом. Ну а если уж сильно прижмет, то дальше можно и на конях прокатиться.

Кочевники же, что так же собрали орду для войны с аварами, что-то около ста тысяч всадников, снабжали армию едой. Рыба опять же.

В районе слияния Тиссы с Дунаем армию поджидали лангобарды так же нанятые ромеями. Пришло их около двенадцати-пятнадцати тысяч. В основном пехота.

Рус старался не показываться на собраниях вождей решавших различные вопросы, коих в походе всегда целый воз. Очень уж большой зуб был на него, что у гуннов, что у гуров, так что нечего почем зря провоцировать конфликты.

У лангобардов с ними тоже были терки, так что Рус общался с их военным вождем Альбоином, тридцатилетний громила с длинной темно-рыжей бородой. Ему князь подарил чешуйчатый доспех, что легко подогнать под любую фигуру (специально прихватил несколько комплектов, как раз для таких случаев).

— Что скажешь об аварах князь? — спросил Альбоин. — Говорят, ты имел раньше с ними дело.

— Нет, я с ними не воевал, но видел их в бою.

— И?

— В сече злые и умелые, но что еще хуже — умные.

Вождь в удивлении поднял брови.

— Они горазды на всякие придумки.

— Ромеи — тоже.

— Так то ромеи, а то мы.

— Поясни.

— Мы тут каждый сам по себе. Друг другу не доверяем, учений никаких совместных не проводили и вряд ли проведем. Я даже заикаться на эту тему не буду…

Военный вождь лангобардов хохотнул, поняв, что любое предложение Руса кочевники из принципа воспримут в штыки. Как собственно и его, что тоже попил у них немало крови, потому сказал:

— Я тоже. Но продолжай…

— Да чего продолжать? Ты и сам все понял. В итоге может случиться так, что вместо сносящего с ног удара кулаком, у нас получится лишь хлестнуть пятерней по щеке, выйдет женская пощечина, звонкая, жгучая, но…