Степь и правда выглядела серо-желтой.

Так же для Руса выяснился один нюанс, что раньше не знал ни реципиент, ни сам вселенец, а именно тот факт, что по крайней мере часть гуров, около трети, не чистые кочевники, а этакие полуоседлые и многие рода вполне занимались земледелием. А скотоводство у них челночное с разделением на летние и зимние пастбища. Вот по ним-то засуха и жахнула, что называется наотмашь угробив элемент земледелия.

Но и чистых скотоводов тоже придавило и они смещались со своих круговых кочевий на земли полуоседлых из-за чего в степи то и дело идет перманентная резня племен между собой за лучшие пастбища.

«Тем самым стачивают свои силы перед угрозой со стороны аваров, что в конечном итоге воспользуются их ослаблением», — подумал Рус.

Впрочем, в этой части для него не было ничего нового. Так было, так есть и так будет еще очень долго.

Лишь когда они «уговорили» один такой трехлитровый кувшинчик и собеседник «похорошел», стало возможным перейти на сторонние и более интересные Русу темы. В частности, он, напирая на свой торговый интерес, хотел узнать, кто где находится, у кого с кем какие отношения, и конечно же про авар.

— У меня есть не самые достоверные сведения, что эта река в одном месте дальше на севере очень близко сходится с другой столь же большой рекой — Волгой, что впадает в Каспийское море.

— О! Ты хочешь попасть в то море⁈

— Да, другой водный путь через Кубань и Терек держат аланы, а они слишком жадны, да и путь не самый удобный… горный участок очень мешает, много по тропам не провезти, сами речки мелкие особенно в верховьях. Так что мне очень хочется знать, что за рода и племена там живут. Знаешь ли ты о том что-то?

— Хм-м… — нахмурился Томуз. — Знаю, и скажу тебе Оптил, что в не самое удачное время ты решил открыть новый торговый путь.

— Что ты этим хочешь сказать, уважаемый Тормоз… э-э… Томуз?

— Через Волгу на наши земли то и дело пытаются пробиться чужие племена, мы с оногурами, что кочуют севернее и савирами кочующих на юго-восток их сдерживаем… даже аланы приходят с ними биться, так что только обстановка для торговли не самая лучшая. Они не знают пощады, ибо жестоки как бешеные звери, пьют кровь и поедают печень поверженных ими воинов…

«Это какими же надо быть отморозками, чтобы другие такие же не самые добросердечные люди обвинили тебя в звериной жестокости?» — поразился Рус, не обольщаясь в отношении тех же гуров всех мастей, коих ну никак не обвинить в излишней доброте, а что до крови и поедания печени, то он на это не сильно повелся, ибо обычное дело очернить врага. Хотя кто их знает?..