— Зачем тебе? — удивился и отчасти даже насторожился утигур.

— Язык выучу, чтобы можно было разговаривать и заключать договоры.

— А… ну да… купец… Нет, у нас нету.

— А у соседей?

— Не слышал. Всех их пленных забирают савиры и отчасти оногуры, ведь они соприкасаются с аварами. Они ведь и летом малыми шайками могут через реку перебраться для поживы… так что обмениваются пленниками…

Рус досадливо поморщился. И тут облом.

Наконец опьяневшего Томуза посадили на коня и повезли назад, подстраховывая с двух сторон, чтобы не свалился по пути.

Рус, проблевавшись в реку, сидел мрачнее тучи перед костром и жевал хлеб. Напротив сели сестра с братом. Они так же знали наречие гуров, так что все понимали.

— Видимо я что-то не понял из того, что мне открыл Сварог… поторопился, — ответил он им на невысказанный вопрос.

«Ладно, утро вечера мудренее», — решил он и завалился спать.

Мудренее не стало. Что делать в этой ситуации Рус по-прежнему не представлял.

«Есть правда маленькая надежда, что пленники из аваров есть у алан, можно попробовать купить у них», — мелькнула мысль.

У алан сейчас была довольно специфическая мораль, унаследованная еще от сарматов, то есть пленных они не выкупали, а над калечными и особенно стариками морально глумились. Дожить до старости в их понимании это признак трусости, иначе погиб бы в бою. Калека? Сам виноват, значит был плохим воином, раз дал себя покалечить. Попал в плен — туда тебе и дорога, значит такова воля богов, а боги плохого не делают и раз они допустили чей-то плен значит избавили племя от паршивой овцы или что-то в этом роде.

Это потом, много позже, когда аланы встанут на край гибели их отношение изменится, по крайней ере у части этого народа, ну и принятие христианства свою лепту внесло…

«Хотя могли продать ромеям, тогда нужного пленника нужно искать на рабских рынках Абхазии — Себастополиса», — размышлял Рус.

Приготовили завтрак, но поскольку предстояло идти на веслах, а не под парусом, то сразу не отплыли. Рабов никто голодом не морил, скорее наоборот заправляли их по максимуму, так что после приема пищи следовало немного подождать, чтобы еда хоть немного улеглась в их кишках.

К тому же сразу после еды начался процесс избавления от переработанного «топлива» принятого за предыдущее сутки, так что кожаное ведро выбрасываемое Пиротом регулярно вылетало на веревке за борт, а обратно в реку текло…

В общем в этот момент лучше было находиться подальше от судна и с наветренной стороны.

«Кстати о ветре… — невесело усмехнулся Рус. — Если бы верил в богов, то подумал бы, что Стрибог явно дает понять, что мне пора в обратную сторону».