— И на сколько больше было?

— В два… а может и в три раза.

Рус мысленно присвистнул. Но собственно быстро вспомнил, что уровень потерь на западе примерно такой же, просто ему казалось, что степняки лучше защищены от этой напасти большей изолированностью общин, оказалось, что казалось.

— А оногуры, кутригуры и савиры? Они тоже так же пострадали от мора?

— Кто как. Кутригуры как бы не больше нашего потерь понесли, до двух третей, а оногуры — меньше, там едва пятая часть погибла. Савиры примерно так же как и мы, до половины.

— А сколько они по своей численности теперь?

Томуз невесело хмыкнул.

— У нас теперь у всех равная численность. Словно боги зачем-то решили уравнять нас в силах между собой…

«Не потому ли авары смогли в итоге перебраться через Волгу, что гуры и савиры сильно сократились в численности? — подумал Рус. — По крайней мере авары скорее всего чумного мора избежали благодаря тому, что почти не контактировали с миром Ромейской империи, и их должно быть много больше, а вот насколько — вопрос…»

Но если пофантазировать и учесть степные просторы за Волгой, то число получалось от полумиллиона до миллиона.

Но последняя цифра его как-то смущала своей нереальностью. Это ведь сколько тогда смогут выставить воинов авары если исходить из того, что мобилизационный потенциал любого социума — пятая часть населения? А если учесть еще престарелых после сорока пяти и недозрелых — пятнадцати-семнадцати лет, то и четверть.

«Но нам и двухсот тысяч за глаза», — ужаснулся Рус.

Сто тысяч — мобилизационный ресурс всех славян. Если очень поднапрячься, то можно выставить и двести. Проблема в том, что постоянно держать такую армию на границе невозможно. А ведь авары вберут в себя савиров, гуров и частично алан. То есть фактически удвоят свою армию…

Еще Рус пытался понять, что заставляет кочевников биться армия против армии. Он этого не понимал ни раньше в будущем, ни сейчас (впрочем, он до этого момента особо и не задумывался на эту тему). То есть, зачем тем, кто атакует и имеет преимущество в силе ждать, пока противник соберется в такую же толпу и начать махаться не на жизнь, а насмерть.

Если уж получили стратегическое преимущество, то крушите врага разобщенным пока есть такая возможность. Забирайте скот, пленников…

Или не все так просто? И выгоднее по каким-то причинам разбить врага в генеральном сражении?

Впрочем, если подумать, то тут просматривается явная комбинация. То есть сначала они вторгаются и так или иначе мощным ударом перемалывают часть врагов, в данном случае утигуров, часть бежит на запад и армия вторжения останавливается вместо того, чтобы преследовать развивая успех. Почему?