— Но когда столько мужчин падали к ее ногам, она не могла не отталкивать их.

Она положила руки мне на грудь и толкнула. Я приземлился на кровать, откинулся и сделал еще глоток из фляги, не отрывая взгляда от этого завораживающего зрелища.

— Она дразнила, обманывала и использовала всех, кто попадался ей на пути… — продолжала Забава, отворачиваясь и изгибаясь в серии плавных движений. Ее округлые ягодицы и упругая грудь покачивались в такт, а светлые волосы с тигриными ушками кружились вокруг головы. — Но никто не мог приручить девушку, которая утверждала, что владеет миром.

— Расскажи нам, — подала голос Лара с ковра, опираясь на локоть и лениво массируя одну из своих пышных грудей. — Что с ней случилось?

— С подарками, сваленными у ее дверей, и мужчинами, спотыкающимися друг о друга, лишь бы увидеть ее, девушка возомнила себя богиней… Пока не пришел князь.

Забава резко откинулась назад, едва не стукнувшись о стену древесного дома. Мы с Ларой завороженно наблюдали. Музыка снаружи, казалось, стала громче, интенсивнее.

Забава прикусила кончик ногтя, ее взгляд был прикован ко мне.

— Он пришел из далекой земли и не обращался с девушкой как с богиней. Скорее, он видел в ней то, что нужно приручить. То, что нужно… достичь.

Она тяжело прислонилась к стене, ее пальцы скользнули ниже, исследуя собственное тело. Короткий, резкий вздох сорвался с ее губ.

— В свою очередь, девушка сочла мужчину достойным. Соперником. Конкурентом. Под покровом тьмы они удалились в тайную пещеру за водопадом, и семь дней и семь ночей они наслаждались друг другом без пощады и всякого перерыва, сплетаясь в похоти и энергии. Но когда их тела, наконец, достигли пика и похоть пролилась, произошло нечто ужасное… Князь наблюдал, как девушка рассыпается в прах прямо у него на глазах.

Я был полностью поглощен ее рассказом, ее движениями. Комната, казалось, ожила, наполнилась первобытной энергией.

— Из пепла появилось невозможное существо, огромное и громоздкое. Оно убило мужчину и вырвалось из пещеры, опустошив землю и людей. Сердце девушки настолько переполнилось похотью и злобой, что ее душа превратилась в это ужасное нечто. Это урок, — закончила Забава, медленно подползая ко мне по полу. — Что похоть не должна смешиваться ни с чем другим, не должна быть осквернена. Она должна быть ничем иным, как удовольствием и экстазом, которым нужно наслаждаться и которым нужно предаваться.

Потерянный в этой пьянящей ночи, красоте женских тел я отпустил себя. Я наслаждался упругим телом Забавы, проводил ладонями по ее гладкой коже, прежде чем обхватить ее спину и притянуть к себе.