— А твое удовольствие в моем? — я усмехнулся. — Знакомые слова. Что ж… — я притянул ее к себе за талию, — давай проверим, насколько они искренни.
Ее ладони скользнули по моей груди к пуговицам рубашки. Красивая игра. Вот только правила в ней буду устанавливать я…
Глава 7
Две мысли стукнули в башку, едва я разлепил глаза. Первая — я всё ещё не склеил ласты. Забава не прирезала меня во сне. Стало быть, девчонке можно доверять. Хоть какая-то определенность в этом дурдоме.
Вторая — грохнул знатный взрыв, причем прямо у порога нашего, с позволения сказать, жилища. Ну, или как теперь эту берлогу на дереве величать.
Чуйка у Забавы сработала быстрее моей — она уже сидела на лежанке, встревоженно прислушиваясь. Я тоже подскочил, натягивая штаны на ходу. Успел напялить все, кроме одного сапога, когда по ступеням нашего древесного терема загрохотали торопливые шаги.
— Князь Василий, Князь Василий! — дверь, если эту дыру в стене можно так назвать, распахнулась, и в проеме показался Кузьма. Мохнатый, сгорбленный, как обычно. — Ох, ради всех богов, простите, Наставница Забава.
— Простите за что⁈ — рявкнула она, потом опустила взгляд на себя и, ничуть не смутившись, добавила: — А, ну да. Сейчас оденусь.
Забава быстро натянула свою одежду — если эти тряпки вообще можно было так назвать. А я тем временем выдернул меч из инвентаря. Хоть оружие при мне, уже неплохо.
— Чужаки, — продолжил Кузьма, тяжело дыша. — Они активировали нашу оборону.
— Сколько их? — спросил я, перехватывая меч поудобнее.
— Было пятеро, но теперь только двое.
Ого. Пятеро налетчиков превратились в двоих за то время, пока я натягивал штаны? И это наша хиленькая оборона постаралась?
— Скажу лишь, что наша защита сработала куда лучше ожидаемого, — Кузьма почти светился от гордости. — Гораздо лучше. Вам стоит самому всё увидеть.
Я проверил баланс меча и двинулся наружу. Спускаясь по ступеням, уже предвкушал, какую картинку мне предстоит лицезреть.
Наши «гости» были видны сразу. Точнее, то, что от них осталось. Три окровавленных тела, разорванных в клочья, валялись на земле. Кто-то из них лишился руки, кто-то — половины торса. Веселенькое зрелище.
Ух ты ж, оборона и правда не сплоховала. Видимо, мои вложения в защиту поселения окупились с лихвой.
Четвёртый горе-налетчик, которому взрывом перебило ногу, а лицо превратилось в кровавое месиво, пытался отползти. Ковылял, как подраненный зверь, оставляя за собой красную дорожку.
Забава возникла рядом, бесшумно, как тень, и мы втроем — я, она и Кузьма — быстро окружили беглеца.
Это был мужик лет сорока, в рваных лохмотьях, с грязной рожей. Я схватил его за шкирку, когда он начал заваливаться, и швырнул на землю. Плашмя. Давление на сломанную ногу вырвало у него дикий, утробный вой.