Тело, не привыкшее к монотонному сельскому труду, но знакомое с нагрузками, гудело. Сбор кукурузы выматывал. Несмотря на то, что стебли поддавались легко, сам процесс был изнуряющим. Но в этом была и своя прелесть — не нужно думать, не нужно анализировать. Просто руби и складывай. Каждый раз, когда инвентарь заполнялся, я возвращался к телеге, разгружал добычу и снова шел в поле. Медленно, но верно я приближался к цели.

Когда до заветной цифры оставалась последняя тысяча, по лестнице дома на дереве спустилась Забава. Я как раз выгрузил очередную партию и пошел ей навстречу.

— Доброе утро.

— Доброе утро… Василий, — она немного запнулась. — Признаться, чувствую себя неловко.

— Это еще почему?

— Вы так тяжело работаете… из-за меня. Это я должна была бы отрабатывать свое освобождение.

— Глупости, — я усмехнулся, вытирая лезвие серпа о траву и утирая пот со лба рукавом старой куртки. — Решение было моим. И ответственность на мне. Ты мне ничего не должна.

Она окинула меня быстрым взглядом.

— Тогда позвольте хотя бы приготовить что-нибудь, — предложила она. — Вам нужны силы, а я умею обращаться с печью.

Только сейчас я понял, насколько голоден. Суматоха последних суток вытеснила мысли о еде напрочь.

— Звучит отлично. Кукурузы на полях хватит надолго, а печь есть в сарае.

Я отсыпал ей несколько початков. Забава тут же принялась разжигать огонь с помощью кремня и трута.

Я вернулся к работе. Через полчаса последние стебли были срублены, и телега была заполнена почти доверху — каждые десять порций кукурузы в инвентаре превращались в один объемный початок в телеге.

Накосив травы для лошади, я подошел к Забаве. Кузьма уже сидел рядом, привлеченный запахом.

— Аромат что надо, да? — заметил Кузьма. — Едва учуял, сразу примчался.

— Это точно, — улыбнулся я. — Работа в поле — та еще проверка на выносливость.

— Надеюсь, это утолит ваш голод, Василий, — сказала Забава, протягивая мне дымящийся початок из котла. Дав ему немного остыть, я впился зубами в сочную мякоть.

Несмотря на обжигающий жар, первая нормальная еда в Полесье показалась невероятно вкусной. Свежая, только с поля. Вот, значит, какой вкус у настоящей пищи, не прошедшей через десяток обработок.

— Потрясающе.

— Я рада, что вам понравилось.

— Если после сегодняшней торговли останется золото, определенно стоит купить соли и масла, — заметил Кузьма, уплетая свою порцию.

— С языка снял, — усмехнулся я.

Закончив с едой и пополнив запасы воды, я направился к стойлу. Лошадь уже не выглядела такой настороженной, как вчера. Я похлопал ее по боку, пока она доедала траву.