— В этом ты прав, — кивнул я. Умение признавать свои слабости тоже сила. — Продолжим.

Через несколько минут, когда мы уже почти закончили с каркасом, я решил прояснить один важный момент.

— Ты ведь честно ответишь на любой мой вопрос?

— Разумеется, князь Василий.

— Ты не собираешься прирезать меня или кого-то из моих людей сегодня ночью, пока мы спим?

— … Князь?

— Ты обещал быть честным. Отвечай, Тихомир.

— Конечно, нет, князь, — Тихомир выпрямился. — Мы с Росьяной присягнули вам, стали частью племени. Для нас это не пустые слова.

— Хорошо. Другого ответа я и не ждал.

— Как есть, князь… как есть.

— А Карла прирезать не планируешь, как стемнеет?

Тихомир замер, не успев установить последний щит. Он медленно поднял на меня глаза.

За последние дни я не раз смотрел смерти в лицо, но сейчас напряжение повисло в воздухе такое, что хоть топор вешай. Тихомир молчал, его взгляд был тяжелым и почти осязаемым.

— Так что? Собираешься?

Он сглотнул. В его глазах потемнело, в них читалась привычная для этого мира боль.

— Они… Они разрушили мой дом. Забрали вещи. Заточили жену в клетку, как какого-то дикого зверя.

— Знаю. И я позаботился, чтобы каждый из сделавших это получил по заслугам, — спокойно отрезал я, не отводя взгляда. Мой голос был как никогда суров. — Четверо уже удобрили землю за нашей границей.

— Каждый… Кроме него, — Тихомир произнес это почти шепотом.

— Карл всего лишь доносчик. Дурак, вляпавшийся не в ту компанию. Натворил дел, конечно, но и там не всё просто, как кажется на первый взгляд…

— Ты хочешь, чтобы он стал частью племени? — В голосе Тихомира прозвучала настороженность.

— Нет. Завтра он уберется отсюда навсегда. Это я тебе гарантирую. А ты мне обещай, что утром он будет жив.

Тихомир бросил на меня тяжелый, неопределенный взгляд. Затем оглянулся через плечо, где Росьяна что-то насвистывала среди кукурузы, осматривая свои будущие владения. Его взгляд метнулся мимо меня, на Карла, который, похоже, уже дремал под пальмой.

Тишина повисла в воздухе. Слышно было, как шелестят сухие листья кукурузы на легком ветерке.

Я ждал, пока он примет решение. Не мое дело было его торопить или давить. Он должен был сам сделать выбор. Выбор между местью и моим доверием.

Наконец, Тихомир медленно кивнул. — Будет.

— Вот и отлично.

Мы молча закончили строительство их временного пристанища. Хибара получилась до безобразия примитивной и маленькой, но достаточно крепкой, чтобы вместить двоих, а если потесниться, то и троих.

— Спокойной ночи.

— И тебе, князь.

Тихомир позвал Росьяну, и когда небо окрасилось в багровые тона, я пересек кукурузное поле и направился к своему дому.