Прогресс идёт неплохо. Если всё продолжится в том же духе, то через год я, вполне возможно, буду ставить подпись под контрактом с Царём на управление какими-нибудь оборонными предприятиями. А заодно — возглавлять армию в походе против здешних аналогов ацтеков. Почему бы и нет? Карьера развивается в правильном направлении.

Тем временем Евгений Евгеньевич довольно поинтересовался:

— Когда вы сможете отправиться на Тульский завод, Вячеслав Светозарович?

— Завтла, — ответил я, даже не раздумывая.

Евгений Евгеньевич перевёл взгляд на маму. Она, не моргнув глазом, кивнула:

— Да, лучше поскорее. А то нам скоро возвращаться в садик.

— Договорились, Ирина Дмитриевна, — сказал Никулин, чуть кивнув, и, довольный лёгкостью переговоров и их успешным завершением, развернулся и ушёл.

Когда мы остались одни, мама, которая до этого держалась предельно сдержанно, вдруг взорвалась эмоциями, как фейерверк на Новый год.

— Славик! Боже ты мой! Ты понимаешь, что теперь владеешь компанией совместно со светлейшим князем Юсуповым⁈ В доле со светлейшим князем, Славик! Это даже не просто работа — это статус!

Она обернулась к Ксюне, которая сидела на диване, приглаживая складки платьица.

— Ксюня, порадуйся за Славу!

Ксюня, не до конца понимая, в чём конкретно повод для торжества, но явно ощущая давление момента, радостно подняла руки вверх:

— Ула-а-а!

Я удивлённо взглянул на маму — она буквально сияла и выглядела потрясающе. Красивая у меня мама, особенно когда улыбается.

Ну а я? Честно? Ну, бумажки — это бумажки. Доступ к пушкам — это, конечно, прекрасно, но разве могло быть иначе? Я лишь пожал плечами и коротко бросил:

— Дя, клуто.

Кстати, теперь у меня есть неприкосновенность. Нет, ну серьёзно. Теперь я официальный совладелец бизнеса светлейшего князя, а значит, меня нельзя просто так списать со счетов. Правда, об этом пока никто не знал, в том числе мои братья.

А значит, нужно срочно всех просветить.

Я невинно улыбнулся:

— Мама, можешь сказать моему сталшему блату о контлакте? Хочу, чтобы он поладовался за меня.

Мама задумалась, а потом вспыхнула улыбкой:

— Конечно! Хорошая мысль! Я расскажу Захару Глебовичу. А уж он распорядиться передать всем нашим родственникам.

* * *

Усадьба Опасновых, фронтир Рязанского Ареала

Княжич Семён стоял посреди ухоженного сада, окружённого высокими кустами, которые лениво шелестели под лёгким ветерком.

Лидия, его жена, сидела на мраморной скамье у фонтана, сосредоточенно вытирая рот их двухлетнему сыну, который, как всегда, переборщил с мороженым. Щёки у малыша были заляпаны липкими сливочными потёками, но он продолжал торжественно обгрызать хрустящий рожок.