И вот тут я чуть не спотыкаюсь. Идеально⁈ Я же специально косячил! Подгонял под просто головастого карапуза! Где я прокололся? Или остальные дети еще тупее, чем я думал?
— Возможно, тебе придётся пойти в школу уже в этом году, — говорит мама, помогая снять куртку. — Но Ксюня пока останется в садике. Конечно, вы с сестрёнкой так привязались… но так вот.
Ксюня стоит сбоку, приунывшая. Голову опустила, кроссовкой ковыряет ковёр.
Ох, да вы бы уже определились, кем мне приходится Ксюня: сестра она мне или суженая? То так назовут, то эдак. У самих, видимо, путаница в анкетах.
Короче, ясно одно: если хочу, чтобы она пошла со мной в школу — интеллект надо подтягивать. Причём срочно.
Методику я знаю. Алхимический раствор — базовый, но рабочий. Мощный, с проверенным эффектом. Всё нужное, между прочим, у мамы в лаборатории как бы есть. Осталось придумать, как это ей аккуратно подкинуть рецепт, чтобы
она сварила это?
— Давайте кушать, — говорит мама. — А потом поедите снимать ролик. Кстати, сегодня на съемках будет Константин Мефодьевич. Он сказал, что хочет с тобой, Слава, поговорить… насчёт твоего обещания подписчикам. Про то, что ты там собирался на чём-то кататься.
Глава 22
Вечером снимаем с Юрием Юрьевичем ролик для канала. Тема — классический АГС-17. Модель гранатомета старая, как сама история российской оборонки. По сути, снимаем то же, что и с «китайцем» было, только в этот раз еще добавляем и так называемую «обкатку». Я нахожусь в укрытии, в траншее, а Семён — сверху, на возвышении, ведёт обстрел холостыми. Всё с дымом, звуком, вздрагивающей землёй.
Потом выхожу в кадр и поясняю: мол, именно так новобранцы впервые привыкают к боевой обстановке
Пришлось, правда, мне вставить короткую ремарку — по поводу обещания из прошлого выпуска. Мол, покататься на том, на чём обещал, пока не удается. Вопрос аренды, всё в процессе, но план жив и даже дышит. Что именно — не уточняю. Интрига. Пусть зрители гадают, фантазируют в комментариях. Это тоже контент. Работаем на вовлечение, как говорится.
Уже заканчиваем, Юрий Юрьевич опускает рупор, оператор лениво складывает штатив. И тут появляется Константин Мефодьевич наконец. А я его заждался, думал придет до начала съемок.
Коммерческий директор «Юсупов Медиа» подходит ко мне, тяжело выдыхает:
— Вячеслав Светозарович, добрый вечер. От лица Евгения Евгеньевича прошу вас, пожалуйста, больше не предлагайте в эфир ничего, что не согласовано с руководством.
Приподнимаю бровь:
— То есть: сначала согласование, потом камела?
— Именно, — кивает. С выражением деланного сожаления, будто ему самому это неприятно, но вот — судьба. — Мы просто ну, вы же помните, как было с танком. — Помню. Весело было. — Мы его еле достали. Давайте уж без рисков.