Блин, и правда, я же до сих пор в кровище той киллерши. Идём смывать кровь, убирать грязь, приводить себя в порядок. Вода скользит по пальцам, капли тихо стучат в раковину, оставляя розовые разводы. Провожу рукой по лицу, чувствуя, как уходит липкая, тёплая влага. Словно стирая следы моего первого смертельного боя в теле русского княжича.

Поворачиваюсь к своему отражению. В зеркале — пухлощекое лицо младенца и холодные глаза, в которых нет ни страха, ни волнения, лишь полное спокойствие. Что ещё можно ожидать от Безумного генерала?

После того как меня переодевают в чистую одежду, я сажусь вместе с Семеном в машину. Мой путь — в тир, арендованный «Юсупов Медиа».

На месте Юрий Юрьевич встречает меня с удивлённым выражением лица.

— Вячеслав Светозарович, я слышал о случившемся. — Режиссер немного мнётся, будто не знает, как правильно спросить. — Вы уверены, что стоит снимать ролик сегодня?

— Севодня неплостой день, но я готовь.

Юрий Юрьевич кивает. Я оглядываю тир. Зал освещён ярко, свет падает ровно, без теней. На столе впереди — небольшой чемоданчик. По моему кивку Семён щёлкает замками и открывает его.

Внутри «Beretta Nano Bambino» — компактная модель пистолета, произведённая Тульским заводом Юсуповых специально для меня. Я беру оружие в руки. Идеальный баланс. Спуск удлинённый, детали затвора крупные, хват удобный, не скользит. Четыреста грамм смерти… Тяжеловатый, но можно привыкнуть.

Беру со стола наушники, надеваю. Затем делаю пару стоек, проверяю вес, баланс, пальцы привычно ложатся на спусковой крючок. Подхожу к мишеням.

— Плиступлю?

Юрий Юрьевич кивает.

— Как скажете… — машинально отвечает он и вдруг замирает, осознавая, что обратился ко мне словно к начальнику, а не к карапузу.

Я этого даже не комментирую. Просто поднимаю пистолет и прицеливаюсь. Выстрел. Ещё один. Отдача ощутимая, но не критичная. Рука запоминает движение, тело адаптируется к импульсу. Эх, жаль, что этой пукалки не было со мной в садике. Тогда бы киллерша быстрее передала бы привет ацтекам-сглотням.

— Можна начинать.

Юрий Юрьевич выпрямляется, бросает быстрый взгляд на оператора и даёт команду:

— Внимание… Камера! Звук! Мотор!

Красный индикатор загорается, операторы замирают, объективы камер ловят каждый мой жест.

Я смотрю прямо в камеру, но в этот раз без улыбки.

— Пивет. Это княжич Слава Светозалович. — Короткий вдох. — Сегодня я зол. На мою суженую напали. Но не волнуйтесь — Ксюня в полядке. А тот, кто это сделал, — уже неть. — Выдерживаю ещё один удар тишины, а потом, чеканя каждое слово, завершаю: — А теперь я покажу, что будет с тем, кто поплобует ещё лаз сделать ей недоблое.