— Но ваше императорское высочество…

Нет уж, так дело не пойдет. Конечно, августейший братец упросил меня не трогать министров и прочую высокопоставленную сволочь, но здесь, в морском ведомстве, хозяин — я!

— Эй, любезный, — подозвал я застывшего неподалеку матроса.

— Слушаюсь!

— Отведи-ка господина генерала на гауптвахту, да передай моим именем дежурному офицеру. А я позже пришлю жандармов, чтобы потолковали с ним…

— Жандармов? — растерялся никак не ожидавший подобного исхода генерал.

— А ты что же думал, негодяй. Будешь подрывать обороноспособность страны, а с тебя за измену и спросить будет некому? Шалишь, брат…

— Ваше императорское… Константин Николаевич, — опустился коленями в грязный снег Гринвальд, — помилосердствуйте!

— Все, пошел вон! — отмахнулся я, после чего искоса посмотрел на мнущихся рядом с нами испуганных инженеров и мастеровых.

Знаете, если честно, я никогда не одобрял сталинские методы руководства. Но сейчас в эту минуту не могу не представить себе «шарашку», в которой стоило бы собрать этих упитанных господ и держать там, пока не начнут работать…

— Постройку броненосца немедленно возобновить. Рабочих перевести с парусных кораблей. Доклад мне лично каждые три дня. Первый сегодня… хотя, нет, сегодня ни черта не успеете, так что завтра. В первую очередь хочу знать, готовы ли машины, броня и вооружение. Из штанов выпрыгните, но, чтобы «Первенца» после окончания ледостава на воду спустили!

Вид старательно прячущихся за спины друг друга чиновников и инженеров отнюдь не обнадеживал. Запорют работу, ей-ей запорют…

— Не получится, ваше императорское высочество, — неожиданно подал голос вышедший вперед подполковник корпуса кораблестроителей примерно пятидесяти лет от роду.

— Кто таков? — без особой приязни в голосе поинтересовался я.

— Подполковник Чернявский! — вытянулся тот.

Память Кости тут же подсказала, что передо мной довольно-таки опытный, несмотря на не слишком высокий чин, кораблестроитель. Служа до войны в Николаевском адмиралтействе, он должен был руководить постройкой первого парусно-винтового корабля Черноморского флота «Босфор», переименованного впоследствии императорским указом в «Синоп».

А поскольку дело это оказалось новым и совсем не простым, Чернявского командировали в Англию, откуда ему из-за резко изменившейся политической обстановки пришлось едва ли не бежать. После всех этих приключений бравого подполковника откомандировали на Балтику, для достройки однотипного с 130-пушечным «Синопом» «Цесаревича». В общем, инженер он достаточно компетентный.