Но если на Большом Аланде все было кончено, то на мелких островках сражение только начиналось. Наученные горьким опытом, британцы снова выдвинули свои «блокшипы» и обрушили на мыс Лумпо шквал огня. Затем там высадились злые и усталые французские солдаты. Теперь им оставалось лишь обойти глубоко вдающуюся в берег бухту и сбить укрепившиеся на мысе Холмарн русские заслоны, но… У меня на этот счет имелись совершенно другие планы!
Не имея возможности быстро перебросить подкрепления из крепости, я отдал приказ канонеркам зайти в узкий пролив между островами Лумпарланд и Энге и не допустить прорыва вражеского десанта!
К несчастью, большая часть «шанцевок» все еще были вооружены минами. Имея три пушки на поворотных платформах, они могли бы держать под обстрелом весь мыс, благо в самом узком месте его ширина не превышала двухсот сажен. Однако под рукой имелись только «константиновки» с их единственной 60-фунтовкой и ограниченными углами наведения.
Впрочем, на первых порах хватило и этого. Стоило показаться изрядно растянувшейся французской колонне, как на нее обрушились тяжелые бомбы. Не ожидавшие подобного отпора вольтижеры остановились и принялись ждать подкрепления.
В других местах дела союзников шли еще хуже. Поначалу им удалось высадиться на Микельзе силами примерно около двух рот. Но потом из Престозунда вышел фрегат «Доблестный» капитан-лейтенанта Кострицына и отогнал остальных. После чего принявший командование над сводным отрядом капитан Шателен, поднял его в штыки и опрокинул неприятеля в море. Что же касается нескольких шлюпок попытавшихся проскользнуть к Энге, на одной из них заметили всплывшую мину Нобеля и поспешили повернуть назад.
— А ведь эдак они скоро снова атакуют, — задумчиво заметил внимательно наблюдавший за продолжавшим прибывать на Лумпара противником Лисянский.
— Это уж как пить дать! — усмехнулся я.
— После чего прорвавшись к Энгезунду, разминируют его и тогда…
— А вот это дудки-с, — усмехнулся я. — после чего повернулся к Клокачеву. — Курс на Бомарзунд! И передай механикам, чтобы выжали из машины все, что на что она способна!
— Слушаюсь! — козырнул капитан-лейтенант.
— Что вы хотите предпринять? — не выдержал через некоторое время Лисянский.
— Перевезти сюда подкрепления. Если немного потесниться, в трюмы и на палубу «Бульдога» можно втиснуть две роты. Там еще кого-нибудь с собой прихватим. Глядишь, через пару часов, можно будет организовать наступление на противника.
— Но почему лично?
— Господи, Платон, неужели не понимаешь?
— Э… нет!
— Скажи, что будет делать Бодиско, когда получит сигнал?