— Полагаю, выполнять.
— Возможно. Только сначала устроит военный совет, чтобы выяснить, кого можно отдать «без ущерба для дела» и пошлет гонцов к Вендту. Кого выберет тот, предугадать не решусь, потом они все вместе трижды изменят свои решения, и подкрепление мы получим, дай бог, к вечеру.
— Но это же ужасно!
— Да. И когда-нибудь мы это изменим. Но сейчас…
— Вы сказали, мы?
— Конечно, Платон. Именно, мы. Ты, я, Вася Клокачев и прочие наши единомышленники. По отдельности каждый из нас мало чего стоит, но все вместе мы сможем горы свернуть! Во всяком случае, мне хотелось бы в это верить, а иначе все будет напрасно!
— Говоря по чести, — некоторое время спустя, заметил Лисянский, — я опасался, что вы прикажете отправить на Лумпара десант и лично его возглавите…
— Ну, уж нет. Хватит с меня геройств!
В общем и целом, все получилось примерно, так как я сказал. Подкрепления были доставлены, очередная французская атака отбита, и верхушка мыса Норбод осталась за нами. Как ни крути, но сметающие все на своем пути залпы тяжелых орудий, то и дело прилетающие во фланг наступающей пехоты могут поразить любое воображение.
Так что надолго не хватило даже славящихся своей стойкостью и удалью ветеранов Марокканского и Алжирских походов. Сначала они остановились, потом попятились, а потом бросились бежать, не слушая команд своих офицеров. Единственным успехом генерала Бараге д´Илье в этот день стали занятые союзниками остальная часть острова Лумпарленд и следующий за ним остров Лемланд. Разделявший их пролив Лумпарзунд был таким узким и мелководным, что впору считать эти два клочка суши единым целым. Сюда же, в юго-западную часть залива, отошла вся их эскадра…
Близилась ночь или как написал бы Иван Сергеевич Тургенев, приди ему в голову блажь, описывать наше противостояние — «смеркалось». Кратко, емко и поэтично!
На обоих островах зажглись костры, на которых измученные тяжелым и долгим сражением люди, готовили себе пищу, чтобы подкрепить силы и хотя бы на короткий срок забыться тревожным сном. Увы, но даже таким скромным мечтам не суждено было осуществиться. Ибо кровавый Молох войны требовал очередную жертву…
Уже стемнело, когда морская пехота закончила грузиться на канонерки шанцевского типа. Союзники отгородились от мин бревенчатыми бонами? Им же хуже, — решил я. По этим бонам мы пойдем на абордаж! Поддерживать атаку будут «константиновки» и два колесных фрегата. «Доблестный» и «Гремящий». А на берегу устроят отвлекающий удар финские стрелки и ополченцы.
Кто-то спросит меня, зачем все это? Ведь англо-французская эскадра и без того оказалась в западне. Нужно было лишь дождаться когда у них закончатся припасы и… беда в том, что ситуация в любой момент может измениться. Закончат ремонт английские корабли в Швеции или подойдут подкрепления из Европы, и наше и без того невеликое преимущество в силах растает как снег под лучами солнца!