— Говоря по чести, Константин Николаевич, мне приходилось слышать, что вы — человек либеральных взглядов, но такого, признаться, даже не предполагал… Женщины врачи⁈

— А почему нет? Хирурги из наших милых дам может, и не получатся, хотя как знать. А вот терапевты, педиатры, акушерки… вполне!

— Вы думаете? — ахнула все еще внимательно греющая уши Сонечка Ермолина, о присутствии которой совсем забыл.

— Только через мой труп! — отчетливо пробормотал Вальронд.

— Не каркай, Петенька! — серьезно посмотрел я на подчиненного, после чего доверительно нагнувшись к доблестному лейтенанту, тихонько шепнул, — и не запрещай ничего невесте, а то, чего доброго, ненароком подушкой придушит!

Как и следовало ожидать, идея с организацией общиной сестер милосердия Санни понравилась. Кроме пункта о финансировании.

— Ты, правда, собираешься это все оплачивать? — уточнила великая княгиня.

— Не все, конечно, но какую-то лепту внесу. А что?

— Ничего. Просто ты слишком много тратишь в последнее время!

— Разве?

— Я бы даже сказала очень много! Твои пушки с канонерками скоро нас разорят!

— Не драматизируй.

— И не думала! Ты потратил на строительство кораблей свое годовое содержание! Но, позволь напомнить, что у нас есть дети, которых требуется прилично содержать…

— Послушать тебя Николенька и Ольгой ходят в обносках и питаются подаянием!

— Так вот к чему ты стремишься⁈

Надо сказать, что кое в чем моя драгоценная супруга была права. Мое годовое содержание, как совершеннолетнего сына императора, составляло двести тысяч рублей серебром в год. Если помните, как раз такую сумму я выдал Путилову на строительство паровых двигателей для канонерских лодок. Можно, конечно, обратиться в министерство финансов и траты мне компенсируют, но… сейчас война. Государственная казна пуста. Требовать в такой момент деньги лично для себя просто неприлично!

К счастью, это не все наши средства. Александре Иосифовне тоже полагаются выплаты. Сорок тысяч. Плюс, тридцать пять тысяч на содержание нашего с ней двора. Есть еще мое жалование генерал-адмирала. Правда, это всего семь тысяч целковых… особо не разгуляешься… но и с голоду ни мы, ни наши слуги точно не умрем, но вот праздники в ближайшее время сможем устраивать только в долг. А это, сами понимаете, «не вариант»!

— Хорошо. Что ты предлагаешь?

— Наша дорогая тетя Елена Павловна (вдова моего дяди Михаила Павловича Романова) попечительствует многим больницам. Отчего бы ей не оказать помощь и этому начинанию? А если ее средств не хватит, уверена, что маман, — так она называла свою свекровь Александру Федоровну, — и цесаревна Мари (жена цесаревича Александра) не откажут ей в помощи. К тому же у тебя есть сестры!