— Откуда такая уверенность, ваше императорское высочество? — удивленно посмотрел на меня даже обычно не возражающий Корнилов.

— Связи с небесной канцелярии, если ты, Владимир Алексеевич, об этом, у меня нет. Но этот приказ должен будет выполнен безотлагательно. Кроме того, все экипажи следует довести до штатной численности, а больных списать на берег. Это понятно?

— Но отчего такая спешка?

— Настоятельно рекомендую всем присутствующим не терять времени. Не хочу никого пугать, но…

Надеюсь, что намек все поняли. Во всяком случае, замолчали и делают вид, что прониклись. Вот только Нахимову неймется.

— Если уж мы ожидаем шторм, — снова начал он свою любимую песню. — Не следует ли убрать мины-с?

С тех пор как взлетел на воздух «Агамемнон» адмирал относится к минам с благоговейным ужасом и мечтал только о том, что их от греха подальше снимут и больше никогда применять.

— Уберем, Павел Степанович, обязательно уберем. После войны. Но твоя правда, опасность того, что мину сорвет с якоря и потащит вглубь бухты существует. Поэтому к вышеперечисленным мерам следует добавить еще одну. На каждом корабле иметь караул с заряженными ружьями, для того чтобы расстрелять адскую машинку, буде случится такая надобность. Ну и следить, конечно, за морем. Куда ж деваться…

В какой-то мере, я был согласен с опасениями моряков. Была бы возможность их безболезненно дезактивировать так бы и сделал. Но чего нет, того нет. А если начать тралить, так англичане с французами узнают об этом в тот же день. Так что будем решать проблемы по мере их поступления.

Наконец, наступило 1 ноября, когда по моим прикидкам должен был начаться шторм. Но случилось странное. Сначала сменивший направление ветер почти полностью очистил небо, а затем он и вовсе ослабел, отчего очередной осенний день вместо ненастного стал погожим.

Первой мыслью было, что кое-кто не выдержал свалившейся на него ответственности и все-таки сошел с ума. Конечно же, было понятно, что само мое появление в этом времени передавило добрую сотню разных бабочек и, вне всякого сомнения, изменило реальность и будущее, но ведь не погоду же⁈

Тем не менее, факт бы на лицо. Ветер почти стих, море спокойно, солнышко светит, а все побывавшие на недавнем совещании посматривают на меня как на дурачка. Нет, в слух этого, разумеется, никто не скажет, но ведь на лицах все крупным планом написано!

Плюнув на все, я непонятно для чего вышел из штаба и как был, с непокрытой головой и без шинели, побрел по улице, не обращая никакого внимания на окружающих. Встречные военные вытягивались во фронт и козыряли, немногочисленные статские кланялись или снимали шапки, а я все шел, не зная, куда себя деть и что дальше делать.