— Не подведу! — не скрывая радостной улыбки, ответил Николаша. — Клянусь честью, ни один с места не стронется!
«Черт», — мелькнула в голове запоздалая мысль. — «Если с ним что случится, августейшая маменька этого не переживет, а реакцию отца не берусь даже предсказать».
С другой стороны, слабее противника, чем османы сейчас все равно нигде нет. Да и нарезных ружей у них по сравнению с европейскими союзниками совсем немного. Даст бог, все обойдется! Но на всякий случай, все же придам его бригаде пару конных батарей.
— Значит все решено, — подвел я итоги. — Составление диспозиции для предстоящего сражения возлагаю на его превосходительство генерала Павла Петровича Липранди. Он же доведет приказы до всех подчиненных ему лиц. Общее командование флота возлагаю… на себя! Флаг подниму на «Владимире». Начальником штаба будет Корнилов. Линейные силы возглавит Нахимов, младшим флагманом у него — Истомин. Бутаков поведет отряд пароходофрегатов и миноносок. Контр-адмирал Панфилов отвечает за оборону Городской стороны. Подготовку к погрузке десанта начать незамедлительно. Даст бог, за ночь закончим. Всем морским пехотинцам иметь с собой двойной запас патронов. То же касается скорострельных батарей. С Богом, господа! Тем более, что всевышний сейчас, очевидно, на нашей стороне!
Глава 11
Ранним утром 2 ноября [1] русская эскадра в полном составе покинула Севастопольскую бухту и вышла в море. Накануне во всех уцелевших от обстрела севастопольских храмах, отслужили молебны о даровании победы над неприятелем. Отслужили положенные службы и на готовящихся к походу кораблях. К слову сказать, корабельные церкви появились на нашем флоте стараниями великого князя Константина, слывшего ревностным христианином и поборником православия.
Так что пришлось соответствовать, повторяя вместе со всеми молитву воина. — Спаситель мой, ты положил за нас душу Свою, чтобы спасти нас; ты заповедал и нам полагать души свои за други наша и за ближних наших. Радостно иду я исполнить волю Твою и положить жизнь свою за царя и отечество. Вооружи меня мужеством и крепостью на одоление врагов наших, и даруй мне умереть с твердой верой и надеждою вечной блаженной жизни в Царствии Твоем!
Не знаю, как других, а мне богослужение позволило отбросить все суетное и настроится на необходимый для предстоящего дела лад. Полагаю, то же самое можно сказать и о моих подчиненных. Все же, атеистов сейчас немного даже в высших слоях общества, а уж среди простых матросов даже слова такого не знают. Даже если погибну, — размышлял я, — дело все равно сделаем. А значит все не зря…