— Но… мы не успеем! — воскликнул командир «Двенадцать Апостолов» капитан второго ранга Винк.
— Любезный, э… — замялся я, позабыв замысловатое имя капитана второго ранга.
— Анемподист Христофорович, — подсказал мне Корнилов.
— Благодарю. Так вот, мне вовсе не нужно чтобы матросы и офицеры блистали выправкой. Достаточно будет, чтобы один из самых мощных кораблей нашей эскадры мог сражаться. А на мелкие недочеты мы с его превосходительством так и быть закроем глаза.
— Вы все-таки намерены дать союзному флоту бой? — Мрачно спросил Нахимов.
— Непременно, дорогой мой Павел Степанович! Более того, в мои планы входит его полный разгром, но для этого мне необходимо ваше полное содействие.
— Но как⁈
— Всему свое время, господа. А сейчас, не смею никого задерживать. У вас много дел!
Судя по взглядам флагманов и командиров кораблей, никто из них меня не понимал. Даже настаивавший на сражении Корнилов надеялся лишь причинить врагу потери, которые сделают невозможным его дальнейшее наступление. О победе же он даже и не мечтал… И что самое печальное, даже ему нельзя было открыться, а потому ничего не оставалось, кроме как изображать из себя самодура, требующего от подчиненных безукоризненной дисциплины и полного повиновения.
Впрочем, провести намеченный смотр мне не судилось. Еще ранним утром мне сообщили, что эскадра союзников подошла вплотную к нашим укреплениям и явно собирается дать бой, после чего пришлось бросить все дела и оправиться на Александровскую батарею. И вот теперь, жадно всматриваясь в силуэты вражеских кораблей, я представлял, как ладные корпуса будут крушить раскаленные ядра.
[1] Отец знаменитого писателя-мариниста Константина Станюковича.
Глава 3
Пока союзники спешно укреплялись и готовились к предстоящим боям, мы тоже не теряли времени даром. Строили бастионы, редуты и люнеты, ставили батареи, прокладывали траншеи, отсыпали и укрепляли брустверы и траверсы, обучали солдат, подтягивали из центральной России подкрепления. По древней земле Таврии нескончаемым потоком шли батальоны пехоты, гарцевали кавалерийские сотни и эскадроны, медленно тянулись артиллерийские запряжки, а также обозы с припасами и амуницией.
Одни направлялись в Бахчисарай, в состав обсервационной армии, задача которой была не допустить прорыв армии союзников вглубь страны. Другие в Керчь, где сейчас усиленно возводились укрепления. Третьи же прибывали прямо в Севастополь. Причем, я постоянно требовал, чтобы гарнизон города пополнялся отборными частями, желательно с боевым опытом. А поскольку таковой имелся в основном у кавказских частей, иной раз случались любопытные казусы.