Пока они так «развлекались», наша эскадра добралась-таки до входа в Балаклавскую бухту, где мы застали поистине апокалиптическую картину. Обрамляющие ее скалы превратились в настоящее кладбище кораблей, а сама бухта буквально оказалась забита судами самых разных размеров и классов. Которые нам предстояло уничтожить, а при удаче и захватить.

Первые кандидаты на роль трофеев нашлись прямо перед входом. Два лишившихся мачт и рулей корабля Ее Величества — пароходофрегат «Ретрибьюшн» и колесный шлюп «Везувий» однотипный с захваченными Балтике одноклассниками, лежали в дрейфе неподалеку от входа в гавань. Чтобы спасти корабли во время урагана их капитаны отдали приказы выбросить за борт орудия и снаряжение, в итоге оставив их совершенно безоружными. Суетящиеся на палубах моряки, очевидно, пытались соорудить нечто вроде временных мачт, чтобы хоть как-то добраться до спасительной гавани, но не успели…

— Отчего они стоят? — удивленно воскликнул младший брат начальника нашего отряда 24-летний мичман Владимир Бутаков, которого все отчего-то звали не иначе как «Вовочкой». — Ведь это же пароходы!

— Очевидно, сожгли машины во время шторма, — криво усмехнулся я, разглядывая беспомощного противника. — Впрочем, надеюсь, не слишком серьезно и в наших мастерских их смогут починить.

— Ваше императорское высочество, ­­– продолжил расспросы правильно понявший мой намек Вовочка — а, правда ли, что весь ваш Отряд Пароходов на Балтике состоял из трофейных кораблей?

— Ну, положим, не весь. — Добродушно усмехнулся я. — Но некоторое количество имеется.

— Было бы славно, распространить эту традицию и на наш флот, ­– подобострастно заметил кто-то из штабных.

— Почему бы и нет. Вот поднимем «Агамемнона» и сделаем нашим флагманом!

— Как это? — удивился стоявший рядом со мной Корнилов. — Вряд ли там что-нибудь уцелело после столь мощного взрыва!

— И пусть. Построим новый с такими же пропорциями, использовав как можно больше поднятых со дна дельных вещей утопленника. А на весь мир объявим, что это тот самый «Агамемнон». Представляете, каково будет узнать об этой новости нашим заклятым друзьям из Туманного Альбиона?

— Но ведь это же нечестно! — не удержался от восклицания Вовочка, вызвав своей горячностью добродушные смешки сослуживцев.

— На войне и в любви, брат, — назидательно заметил я, — все средства хороши!

— Но ведь эта война к тому времени уже закончится. Разве нет?

— Боюсь, Володя, противостояние с англичанами у нас надолго, а скорее всего даже и навсегда! И дело не в том, что они как-то по-особому плохи, а мы хороши, или наоборот. Просто мы стали представлять угрозу для их огромной империи, а такое не прощают.