В двух мешках с бумагой тоже не херня всякая была. Там были австрийские бумажные деньги, напечатанные на его типографии в Литовском замке. Умельцы, выкупленные в тюрьме у полковника Сизова, во главе с Черепановым по образцу, предоставленному Брехтом, купюры изготовили. Боны изготовили двух видов в пятьдесят и двадцать пять гульденов. Сильно много печатать не стали. У бонов было целых две степени защиты. Было два водяных знака в виде гербов и был рукой вписанный номер банкноты. Австрийские банкиры ещё и финтифлюшек с завитушками нарисовали, но если один гравёр это сделал, а у другого есть образец и инструменты, то это не проблема, а если знаешь, как делать водяные знаки, то и вторая защита — это пустяк. Хуже с номерами. Конечно, номера вписали, но там, в Австрии, есть и настоящие деньги, как ни странно, и есть банки. Рано или поздно кому-то попадётся две банкноты с одинаковыми номерами и начнётся облава и разбирательство. Брехт фигура заметная, черкесы ещё заметней. Остаются шесть егерей, которые не знают немецкого. Так что пристроить их будет не просто. Но намётки имеются, как безболезненно расстаться с кучей денег.

Специально к поездке в Австрию Пётр Христианович не готовился. Он не только австрийские деньги напечатал, но и французские и даже английские. Плохо или хорошо, но отправили в Вену посланником, и теперь можно попытаться обменять их там на что полезное. Желательно на ценное и маленькое. Золото и золотые украшения подходили для этого лучше всего. Была ещё мысля и о картинах подумать, тоже не малых денег стоят, но отложил Пётр Христианович эту мысль на потом. Нужно сейчас попытаться экономику России, через Дербентское ханство поднять, и картины тут помочь вряд ли смогут. В одном мешке было миллион гульденов в другом два, это, в принципе, сумасшедшие деньги, и Брехт реализовать их все сильно не надеялся, но главное, как ему Наполеон сказал, ввязаться в драку.

Гульден это около одиннадцати грамм серебра, и значит, сейчас гульден в пересчёте на рубли — это как раз ассигнационный российский рубль, который оценивается в шестьдесят копеек на серебро. На три миллиона можно много купить серебра и золота. Главное — не спалиться. Но задумка одна была.

Про остальные ценности, вывезенные из Дербента, князь Витгенштейн тоже не забыл, там несколько тонн красителей из Марены, плюс басна, хна, да много чего. Всё это Брехт предложил найденному им в Петербурге комиссару Русской торговой компании Томасу Пайркеру приобресть в Москве. Пусть дальше у нагла голова болит, как этот груз в Великобританию доставить. У него там и без этого полно чего везти в Столицу. При этом самая вместительная и самая нужная поклажа, а именно глауберова соль из залива Кара-Богаз-Гол, при перевозке только убытки принесёт. По полтонны на телеге тащить груз семи расшив из Москвы в Санкт-Петербург выльется в такую копеечку, что подумаешь второй раз, нужно ли это делать. Но для керосиновых ламп нужно стекло огнеупорное, а глина с высоким содержанием алюминия именно возле Петербурга залегает. Или глину вести в Дербент, или глауберову соль в Петербург. Разница есть. Глина это тоже вес. И её нужно больше, чем соли, при производстве стекла.