За его передвижением по магазину наблюдал поклонившийся и вымученно улыбнувшийся швейцарский гном. Мужичок был метра полтора ростом, или около того, и широк в плечах. Копна волос была рыжей, не хватало лишь бороды в кольца завитой для полного сходства. Вместо неё были прикольные закрученные вверх усики, тоже рыжие, почти красные. Так себе видок, как корове бронежилет усы подходили к копне на голове. На носу присутствовал монокль. Продвинутый гном. Очки в этом времени Брехту почти не встречались. Он сразу и про Императрицу вспомнил с её вечным прищуриванием из-за близорукости. Очки для дальнозорких не редкость, а вот с обратными линзами делать, конечно, уже догадались, но распространения в России ещё они не получили. Кроме того, точного понятие «диоптрия» ещё не разработано. И это преподаватель физики Брехт знал точно. Через семьдесят лет только додумаются. Одна диоптрия равна оптической силе линзы или сферического зеркала с фокусным расстоянием, равным одному метру. Ещё нет метра даже. Вот вернётся он с Кавказа и нужно подать в Российскую академию наук патент на изобретение диоптрий.

— Вы что-то хотели, Ваше высокопревосходительство, — вывел его гном из состояния созерцания бриллиантового дыма. Понятно, на французском языке вывел.

— Я просто превосходительство, зачем повышать мне звание, это только Государь император может сделать, — зло рыкнул на одного из братьев, наверное, Брехт. А чего, если человека напугать, то он сговорчивее ведь станет. Торговаться легче будет, — Или вы мните себя равным нашему Государю, сударь?! — И глазами посверкать.

Немая сцена. К нам едет ревизор.

— Простите ради бога, Ваше превосходительство, товарищ генерал … — Начал блеять гном, ну, про товарища послышалось, месьем обозвал.

— А то смотри, у меня не забалуешь. А подать сюда Ляпкина-Тяпкина.

— Простите, Ваше превосходительство, что вы изволите? — в конец стушевался гном.

— Как звать тебя, болезный? — брови скукожить, как Киса Воробьянинов.

— Йона Барбе, Ваше высо… Ваше превосходительство. — В пол поклонился швейцарский гном.

— Будешь Иваном. А скажи мне, Ваня, есть у тебя карманные часы, изготовленные в России? — Брехт ткнул перстом в лежащие отдельно от золотых серебряные часы.

— Есть, Ваше превосходительство. Вот, эти произведены в Российской империи на Купавинской фабрике в Москве. — Пальчиком несмело ткнул «Ваня» в средней паршивости часы, довольно большие.

Точно, Брехт вспомнил, что читал в газете про приключения швед Питера Нордштейна (Peter Nordsteen), который при содействии Григория Потёмкина открыл первую в России мануфактуру по производству часов. Целая детективная история.