«Похоже, наш обезьян что-то подкрутил в своем билде и подключил пару новых умений, — решил Жир. — Ничем другим столь разительную перемену в манере ведения боя объяснить невозможно».

А Соболь меж тем принялся откровенно паниковать. Предводитель разбойников явно настраивался на легкий выигрыш и бешеный натиск Мудреца, равного Небу (сегодня Псих как никогда был достоин старого полузабытого прозвища) застал его врасплох.

«Сейчас банду свою в бой бросит, — продолжал анализировать происходящее Жир. — Ничего другого ему не остается. Ну, в принципе, имеет право — бой без правил и не такое допускает».

И действительно — пропустив два удара подряд при очередной попытке вызвать Желтый Ветер, Соболь почти присел на корточки и не крикнул даже, а скорее прошипел:

— Все в бой! Убейте его!

Бандиты, гомоня, кинулись на обезьяна.

Монахи тоже собрались вмешаться в драку. Свин крутанул граблями в воздухе и все девять смертоносных зубьев сверкнули на солнце. Драк наклонил увенчанную рогами голову, готовый сорваться в прыжке.

Но вступить в бой им была не судьба — порыв пресек крик Психа:

— Стоять! Не лезьте. Я сам.

Только сейчас Жир в полной мере оценил план хитрого Психа. Теснимый толпой во главе с Желтым Соболем, сейчас тот довольно быстро отступал в нужном направлении и буквально через 5–10 шагов Кривуля сможет с гарантией дотянуться до своего бывшего питомца. Тем более, что тот в азарте боя наверняка даже не заметит, что его прощупывают. Ну а главное — обезьян заранее обезопасил себя от всех возможных упреков и претензий в нечестной игре. Если Соболь позвал на помощь своих людей, почему Псих не мог сделать то же самое и кликнуть менталиста?

Так оно и случилось.

В какой-то момент Соболь замер.

Замер в буквальном смысле слова. Он как будто бы окаменел, стал недвижим, как римская статуя. Двигались только глаза — и в них отразился ужас узнавания.

— Димка? — сдавленным голосом проговорил он — Димка, это ты?

Бой сам собой прекратился. Разбойники, озадаченно глядя на своего предводителя, опускали оружие. Псих тоже не жаждал крови — он лишь сделал несколько шагов назад, разрывая дистанцию.

Из крыса будто выдернули стержень, он как-то безвольно и безнадежно опустил плечи, обмяк и убитым голосом сказал:

— Нашел все-таки.

— Я тебя не искал, Шушера, — менталист спокойно вышел из-за скалы. — Никогда не искал, ни одного дня. Ты же знаешь, меня эти вещи никогда не занимали. Блюдо, которое подают холодным, я просто не ем.

— Но тогда почему…? — начал было Шушера, но Кривуля закончил фразу:

— Это прошлое, бывший брат. Это не я тебя нашел, это прошлое догнало тебя. Прошлое явилось ко мне в виде заказа этого обезьяно-демона и предъявило старый и уже практически забытый мною счет. Наверное, оно догоняет всех, просто никто не знает, когда же былое явится к тебе с требованием заплатить по старым грехам. Иногда оно терпит долг годами и даже десятилетиями, иногда требует оплату сразу. Но, так или иначе, платить придется всем. Не в этой, так в следующей жизни.