В номере воцарилось молчание, даже купец перестал барабанить.
В полной тишине они просидели минут пять.
Потом Псих вздохнул и сказал:
— Пишет: «Интеграция с носителем завершена». Я так понимаю, снять этот девайс мне не удастся?
— Я не знаю. — честно сказал Четвертый. — Мне просто сказали прочитать сутру, когда ты переоденешься.
— Кто сказал? — тут же спросил Псих.
— Гуа.
— Это она комплект принесла?
— Да.
— Когда?
— Когда ты свалил. Сказала, что это для тебя и мне теперь легче будет с тобой договариваться.
— Вот гниды. — с чувством резюмировал Псих. — Босс, отпусти меня на пару часов.
— Зачем?
— Я знаю, где берлога Гуа. Выбью ей посохом мозги и вернусь.
Четвертый хмыкнул.
— Вообще-то, это она меня этой сутре научила. То есть она ее тоже знает. Боюсь, как только ты появишься, она тут же начнет ее читать.
— Блин! — Псих в досаде бросил посох на пол и тот, звеня, покатился к стенке. — Все продумали, козлы! Похоже, меня теперь держат за бубенцы. Ну ок. Посмотрим, кто будет орать и плакать последним.
Он еще немного посидел молча, но его явно распирало изнутри. И Псих не выдержал.
— Послушай, пацан, я вообще-то сам вернулся. Добровольно. И что получил взамен? Ну ладно, хорошо, пусть ты не знал, что будет, потому и принялся читать сутру. Но почему ты, сволочь такая, не заткнулся, когда понял, что причиняешь мне дикую боль?
Четвертый немного подумал и ответил:
— Две причины. Во-первых, Гуа велела обязательно дочитать сутру до конца. Откуда я знаю, что бы случилось, если бы я бросил ее на полуслове? Может, у тебя бы голову разорвало?
— Понятно. А вторая?
Юноша посмотрел своему спутнику прямо в глаза и пояснил:
— А вторая еще проще. Мне один умный человек однажды дал добрый совет. Никогда, говорит, никого не жалей. Ты сегодня его пожалеешь, а он тебя завтра кинет, и ты сдохнешь без поддержки. А так запомнит урок и будет хоть какая-то гарантия от его закидонов.
Псих хмыкнул.
— А ты непрост, монашек.
— Ты тоже, монах. Давай спать. Я сегодня зверски устал.
Глава двенадцатая Хабаровск, о. Большой Уссурийский
(в которой наши герои кое-чего лишаются)
г. Хабаровск,
центр Хабаровской локации
мкр Красная речка
48°22′ с. ш. 135°02′ в. д.
Несколько дней спустя мизансцена практически не поменялась: в маленьком и замызганном гостевом доме на Красной Речке валялись на кроватях два монаха.
— Ну что, Босс, во-первых, поздравляю с прибытием в славный город Хабаровск! Во-вторых, позволь тебе сообщить, что предсказанное мною полностью сбылось — деньги у нас практически закончились. Поэтому могу тебя обрадовать — никаких памятников графу Муравьеву-Пятитысячному, никаких монументов Балалайке и Пиле и прочих предметов восхищения Пепки-Паганеля ты не увидишь.