— Собирайся, сын. Отведешь его, куда он скажет. Раз надо, значит, надо, раз нельзя, значит — нельзя. А ты, монах, — и тут суровая старуха неожиданно улыбнулась юноше. — будешь обратно идти, загляни к нам, не побрезгуй.
Четвертый тоже встал и поклонился.
— Если только жив буду — зайду. И молебен еще раз отслужу. Вы, кстати, сутру мою читайте, лучше всего два раза в день, на рассвете и на закате. Ваши и сына молитвы точно помогут. Не сильно, конечно, но каждый день по чуть-чуть — оно и наберется. Будет ли сутра работать у всех остальных — не знаю, там все-таки степень родства меньше…
— Будет, — безапелляционно сказала старуха. — Да даже если и не будет, прочитают, не переломятся. Вреда от этого точно никакого.
Четвертый взглянул в синие, совершенно не выцветшие глаза Клары Захаровны и понял, что уже к вечеру все обитатели усадьбы будут знать сутру наизусть.
— Ну что, давай прощаться что ли, человек божий? — вновь улыбнулась старуха. — И тебе в путь пора, и у нас дел много. Долгие проводы — лишние слезы…
* * *
Дорога до границы локации оказалась совсем короткой. Буквально через час Четвертый и Михалыч стояли на перевале, ежась от сильного ветра.
— Вон она — твоя гора Высокая! — охотник вытянул руку с кинжалом, который он минуту назад пытался всучить монаху: «Да это не подарок, земляк! Это на память! Чисто на память. Чтобы смотрел — и вспоминал старика Михалыча!».
А охотник меж тем продолжал.
— Тут идти-то — час с лишним, тропа нормальная, даже спотыкаться негде. Дойдешь и без меня, без проблем. Да я и сам с тобой не пошел бы. У меня в чужой локации бафы слетят, да я и сам не люблю к хабаровчанам шастать. Что я там не видел? Ну все, прощай, что ли?
Больше всего Четвертому сейчас хотелось упасть перед Михалычем на колени, обнять его за ноги, и, рыдая, упрашивать его пойти с ним дальше — хотя бы до места пленения Психа.
Грядущее одиночество пугало юношу до икоты, но… Но вчерашний страшный день, похоже, уже изменил Четвертого.
Монах стиснул зубы, чтобы они не так заметно стучали друг о друга, молча обнял Михалыча, выдавил из себя: «Увидимся!» и, взяв коня в поводу, пошел вниз с перевала.
Не оглядываясь.
А когда все-таки не выдержал и оглянулся — Михалыча на гребне уже не было.
Глава девятая Бикинский район
(в которой у монаха появляется первый спутник)
Гора «Высокая»
в Бикинском секторе
Хабаровской локации
46°67′ с. ш. 134°10′ в. д.
Михалыч не обманул — до подножия горы Высокой Четвертый добрался за час с небольшим. Добравшись — застыл в недоумении.
Никого нет. Никаких признаков тюрьмы и узника. Дикое место.