Потом боль исчезла. Совсем. Как отрезали. Четвертый обнаружил себя закатившимся в угол трапезной и лежащим там в позе эмбриона. Ничего не болело. Наоборот — ему стало легко и хорошо, как никогда в жизни. Исчезли все боли и неудобства, заново вырос выбитый месяц назад зуб. Когда он поднялся на ноги, ему показалось, что он стал выше ростом — примерно на голову.

— А ну, поворотись-ка, сынку — непонятно поприветствовал обновленного Четвертого и добавил еще непонятнее. — Дывысь, куме, який гарный хлопец зробывся.

— Да уж… — охотно откликнулась Гуа, пристально рассматривавшая молодого монаха с непонятным выражением лица. — Кто бы мог заподозрить, что под личиной печального заморыша, на которого без слез не глянешь, скрывался этот красавчик?

Она повернулась к кланлиду:

— Имп, ты это специально сделал? Чтобы на него не только демоны, но и все встречные демонессы охоту открыли?

— Ты еще здесь? — с деланным удивлением поинтересовался тот. — Тебя не юные красавчики заботить должны. Псих — вот кто должен быть единственным и ненаглядным объектом твоего внимания!

— Вот уж кто стоит последним в очереди моего интереса, — фыркнула Гуа, — так это волосатая уродина ростом с табуретку. Ладно, адью, мальчики. Имп, бросай портал.

— Да, сейчас.

И он повернулся к монаху.

— Если тебе нужно попрощаться, самое время сделать это сейчас. Причем — бегом. Мы с тобой отбываем через пять минут.

— А куда? — растерялся юноша.

— Во Владивосток, к Клетчатым Тиграм. Пока тебе еще можно пользоваться порталами. Монастырскую лодку Черные утопили, а добираться до города вплавь мне не представляется удачной идеей.

Четвертый метнулся к двери. Через минуту он стоял перед Шестьдесят Четвертым.

— Я ухожу сэтим . Наверное — совсем.

— Вали, — лаконично пожелал ему доброго пути новый настоятель. — Это тебя для него таким красавчиком сделали?

— Да нет! — Четвертый мгновенно покраснел до кончиков ушей. — Это совсем не то, что ты думаешь!

— Да ладно тебе, — расплылся в улыбке Шестьдесят Четвертый. — Я же без всякой задней мысли. Задней, хе-хе. Я даже рад за тебя. Хоть кто-то выживет.

— Вы все выживете! — заверил его бывший омега монастырской братии. — Я договорился.

— Ну раз ты договорился, тогда конечно! — рьяно закивал головой новый настоятель. — Тогда вообще базара нет. Спасибо, братан! От души.

— И вам тоже спасибо, — улыбнулся в ответ Четвертый. — За все спасибо. А ты, я смотрю, ожил уже?

— А какие варианты? — удивился Шестьдесят Четвертый. — Раз уж не сдох, надо жить дальше. Что ныть-то, все равно уже все случилось и ничего не исправить. Жизнь — она только в одну сторону едет, заднюю не включишь. Хе-хе…