Коля кивнул с такой силой, что очки чуть не слетели с его носа.
Я отошел от него, разум пульсировал от осознания дерзости замысла. Ускорить появление сотовой связи на годы, а может и на десятилетия! Свести вместе двух гениев, которых разделяла бюрократическая система! Это была именно та «теория малых дел», о которой я размышлял. Не пытаться в одиночку остановить махину истории, а тихо, незаметно подтолкнуть ее в нужном направлении в одной, но очень важной точке.
И кто знает, может этот самый портативный телефон однажды поможет мне предотвратить куда более страшные вещи.
Глава 2
Магазин «Спорттовары» находился на проспекте Куйбышева, занимая весь первый этаж типовой девятиэтажки. Мы с коллегой, Серегой Плотниковым, приехали сюда на троллейбусе, делать репортаж о трудовом коллективе. Не о простом, конечно, коллективе, а о правофланговом, обладателем переходящего Красного знамени за успехи в социалистическом соревновании. В свете сложившейся международной обстановки и обострения «холодной войны» такие вот репортажи, как заявил главред, «были сейчас нужны, как воздух»! Народ же надо хоть как-то взбодрить.
Директор магазина, моложавый, но с большими залысинами, мужчина лет сорока в голубых джинсах «Риорда» и коричневом индийском джемпере, был заранее предупреждён о нашем визите и встретил нас вполне радушно.
— Из газеты? Ну, что же, пройдемте, товарищи, — он пригласил нас в свой кабинет. — Сейчас я соберу коллектив.
— Нет, нет, — замахал руками Плотников. — Мы их снимем, так сказать, в рабочей обстановке. Ну, и у кого-то возьмем интервью.
Так мы с Серегой и договорились, он снимает, я беру интервью. Мы и «вооружились» соответственно: Серега зеркалкой «Зенит», а я редакционным магнитофоном «Легенда 404». Музыку он воспроизводил плохо, почти не выдавая басов, поэтому использовался исключительно как диктофон, из-за своих относительно компактных размеров.
Было часов десять утра, покупателей в магазине было мало, опасались облав. Все боролись за трудовую дисциплину. Сотрудники милиции и «компетентных органов» задерживали людей, посещавших магазины в рабочее время, устанавливали личность. А тем, у кого не было официальной справки с печатью от отдела кадров предприятия, на котором работал человек, о сменной работе или нахождении в отпуске, могли «телегу» на работу прислать, а это и до «строгача» недалеко. Получишь такой, вот и остался без премии, и отпуск, как шутили остряки — «в мартобре», а то и из списка на квартиру, машину, и прочие материальные дефициты исключат, и в очереди на детский сад подвинут. И тяжесть наказания зависела от чиновника, желающего сделать карьеру, выслужившись перед вышестоящим количеством «принятых мер». Редко когда пытались отстоять «провинившегося сотрудника», опасаясь «попасть на карандаш», разве что «своего» или очень ценного или заслуженного.