Он кивнул, его лицо оставалось невозмутимым, но в глазах я увидел проблеск интереса. Смертельно опасного, профессионального интереса.
— Твои подозрения имеют право на существование, — тихо произнес он. — И дело тут даже не в том, что он твой отец. Дело в том, чем он занимается. После встречи в обкоме и разговора со Серебренниковым, его разработки, а также работа Хромова, попали в поле зрения… определённых людей в Москве. Очень влиятельных людей. Вопросы связи и, тем более, эта фантастическая «Сеть» Хромова, это стратегический интерес общегосударственного масштаба.
Он сделал еще глоток минералки.
— В таких случаях любая угроза для изобретателя, даже потенциальная, подлежит немедленному купированию. Официально милиция, конечно, ничего не сделает, ты прав, нет состава. Но неофициально…
Он не договорил, но смысл был ясен.
— Значит, поможете? — с надеждой выдохнул я.
Сидорин кивнул.
— Считай, что вопрос взят в проработку. Мы найдем этого «каменщика». Потому что это явная диверсия против государства. А с диверсантами у нас разговор короткий.
Он встал, оставив на столе деньги за воду.
— Как что-то станет известно сообщу. Жди звонка. И, Саша… никому ни слова. Пусть все выглядит как есть. Твой отец не должен нервничать.
Я кивнул, ощущая, как становится легче на душе. Теперь, когда за дело взялся профессионал, можно только посочувствовать тому, кто решил поиграть с моим отцом в падающие кирпичи. Почти.
Глава 19
На автобусной остановке подвыпивший мужичонка лет сорока, небольшого росточка, небритый, в задвинутом на самый затылок вязаном «петушке» и засаленном ватнике пытался найти правду, но в силу его более чем «лёгкой нетрезвости» получалось только скандалить.
— Да я! Я — рабочий класс! А меня… ик! Уволили, гады! — сокрушался он, вглядываясь в лица случайных слушателей. — Выгнали! Вот же… с-сволочи… А я же — рабочий класс! Э-эх…
Так и не дождавшись сочувствия от собравшихся на остановке людей, выпивоха несколько раз ударил себя в грудь кулаком, потом горестно махнул рукой и направился к пивному ларьку, где змеилась неиссякаемая очередь жаждущих найти истину.
— Знаю я его, — хмыкнул пожилой мужчина в сером драповом пальто и мохнатой шапке. — У нас, на Металлическом, работал, в соседнем цеху… Прогульщик и лодырь! Правильно и сделали, что уволили. Это раньше с ними цацкались, перевоспитывали в коллективе, одинаково со всеми платили. Нынче другие времена! Завод-то на хозрасчете!
— Так вас перевели уже? — удивленно спросил кто-то.
— Ну да, с Нового года, — кивнул пожилой, и, согнув руку в локте поднял указательный палец вверх. — Согласно решению Пленума.