Песни на слова Тучки-Грозы, судя по аплодисментам, народу понравилось. Конечно же, ведь стихи были соответствующие, про несчастную любовь. Девушки в зале плакали.
Вот что значит хорошая аппаратура, вполне можно было разобрать слова, даже не особо прислушиваясь. Для непрофессионалов это было в новинку.
Гром аплодисментов! Прямо шквал…
В конце программы солист Витек, тракторист с длинными льняными волосами и шикарным диапазоном голоса в две октавы, представил музыкантов: гитары… Бас… Ударные… Клавишные…
— А теперь еще один наш участник, — после паузы продолжил он. — Вернее участница, без которой не было бы всех этих песен. Она сейчас здесь, среди нас, в этом зале! Наш поэт Вероника Тучкова!
Ударник выдал невероятный пассаж, солист указал рукою и в нашу сторону направился луч света.
— Ника, поднимись на сцену!
Зал грянул восторженными аплодисментами! Дрожащая Тучка поднялась, несмело улыбнулась и, встретившись с полным ненависти взглядом Весны, не выдержала, разрыдалась и бросилась к выходу. Вся наша компания бросилась за ней. На выходе из зала я обернулся и столкнулся с самодовольной ухмылкой Веснина. За что он ее так ненавидит? Ведь, должно быть наоборот…
Бросив на него сожалеюще-разочарованный взгляд, я вышел из зала и отправился на поиски беглянки. Девчонки её уже нашли, вытерли слезы, умыли…
— Привыкай к славе, Ника! — улыбнулся я. — И не бойся. Никто здесь тебя не съест.
— Я и не боюсь, — Тучка, наконец, успокоилась. — Просто я думала, что всё будет как-то по-другому.
Я вернулся домой поздно и на заснеженной скамейке, у подъезда увидел Гребенюка. Без шапки, сам на себя не похожий, растрепанный, с бледным лицом.
Неужели, что-то с тетей Верой?
— Серега! Случилось что?
— Случилось! Валентину похитили… Вот…
Он протянул записку…
«Наши условия — пятьдесят процентов прибыли. В милицию обращаться не надо. Иначе получите своего модельера по частям».
Глава 20
Я застыл, сжимая в пальцах грубый лист бумаги. Мир сузился до этих отпечатанных на машинке строчек. «Иначе получите своего модельера по частям…» Похищение?
Это только первые ласточки. Как я и предполагал, с развитием частного бизнеса начали образовываться криминальные группировки. Просто в прошлой реальности это случилось несколько позже.
— В милицию нельзя… — глухо прошептал Гребенюк, его лицо было серым, как пепел. — Сашка, что делать?
И тут мысль, дерзкая и ясная, как вспышка, пронзила мозг.
«В милицию нельзя. А в КГБ?»
На первый взгляд нелепая, почти сумасшедшая идея, но ничего другого не приходило в голову. Времени на раздумья нет. Надо действовать быстро. Улыбка тронула мои губы. Да. Конечно. Кто, как не они, лучше смогут пресечь развитие беспредела в самом зачатке. Надо только предупредить и объяснить о последствиях попустительства. И ведь у меня же есть там… знакомый.