Царевица переодели в нарядную одежду, а меня посадили рядом.
- А чего это ее связали? - спросил царевич, глядя на меня.
- Так ведь традиция у нас такая, - елейными голосами заметила челядь. - Чтобы верной была.
- Аааа! - глубокомысленно протянул царевич, успокаиваясь.
- Горько! - орали бородатые бояре, поднимая кубки за царевича и меня. - Теперича будет кому править! Горько!
И тут царевич потянулся целоваться. Но тут он заметил кляп в моем рту. Он обтер руку об скатерть и стал выдергивать кляп, в который я вцепилась зубами намертво.
- Горько! - обрадовались гости развлечению, пока я, скосив глаза смотрела на руку и крепко держала кляп. - Горько!
Царевич сдался через минуту, пока какой-то пузатый боярин желал ему долгих лет жизни. Царь с царицей сидели радостные, и все на меня поглядывали.
- Горько! - снова заорали гости, а я вгрызлась в кляп бультерьером, пока из меня его пытались вытащить. Кажется, я еще и рычала, глядя злобненько на чужие пальцы.
Пока что два ноль в пользу моего стоматолога. Насупившись, как хомяк, я поудобней перехватывала зубами кляп, в ожидании, когда заскучавшие гости снова попросят развлечений. Ни скоморохи, ни музыканты, ни красны девицы, ничто так не радовало гостей, как попытки вытащить мой кляп.
Глава тридцать девятая
- Ну, расскажи, как одолел злого котея! - потребовали гости. И Иван, Царский Свин вставал из - за стола.
- Иду себе по лесу, как вдруг слышу - девица плачет. Я туда, а там злой котей, - рассказывал Иван Царевич уже в десятый раз. С каждым разом история героической победы обрастала новыми подробностями, а кубок в руках царевича заметно пустел. - Ну давай мы с ним рубиться! День рубимся, два рубимся!
“И не врубились!” - усмехнулась я мысленно.
- Уже и ночь прошла, а мы все рубимся. Силушки -то у нас одинаково! - продолжал царевич, плеснув мне на колени из кубка. Теперь все будут думать, что это я от восторга! - Как ударил я его, так вошел он в землю по колени! Как ударил он меня, так я вошел в землю по пояс! Ой, тьфу - ты… А! И день и ночь сражались… Совсем сил было. Ну я как двину….
“Кони!”, - мысленно подсказывала я, искоса поглядывая на румяного героя.
- Двину его! А он повалился! Я девицу хвать и бежать! Чуем мы за нами погоня! - продолжал царевич, шатаясь на месте. - Обратила меня царевна в деревце…
“В дуб!”, - согласилась я, в надежде, что кот контролирует все. Потому что есть шанс, что Иванушка первую брачную ночь будет спать на коврике.
- А сама птичкой уселась! - рассказывал царевич, размахивая полупустым кубоком. - Пробежал мимо котей, а девица обратно на обернула. Бежим мы дальше! Как вдруг речка-реченька! Обернула она меня камышом, а сама уточкой обернулась.