- Не-а! – донеслось в два голоса. А в щель пролезли чьи-то пальцы. Крышку попытались ухватить и потянуть на себя.
- Ручка с моей стороны, - заметила я, видя, как из щели в два пальца смотрят на меня четыре ненавидящих меня глаза.
- Ладно, ребята! Пошутили и хватит! – уговаривала я, пытаясь дернуть на себя крышку.
- Не-а, - послышались приглушенные голоса из ларца. Они изо всех сил держали крышку, не давая мне возможности ее открыть.
- Ладно! – озверела я, понимая, что слишком устала, чтобы быть вежливой. – Одну минутку!
Я бросилась трусцой в сторону оружия, осторожно беря меч, чтобы использовать его, как рычаг.
- Па-а-аберегись! – предупредила я, пока совесть стирала следы будущей чужой крови с идеально белого пальто.
- Ииих! – задорно выдала я, налегая на меч, как вдруг…
Я почувствовала, как меня схватили руки.
- Р-р-раз! – крикнули голоса, дернув меня за одежду. Они тащили меня прямо в ларец, а я не понимала, как, но я в него пролезала!
- Помогите! – крикнула я, решив, что можно поспать и на диванчике.
Глава четырнадцатая
Внезапно меня окутала темнота, а я прокашлялась. Я лежала в унылой избе, напоминающей холостяцкую берлогу и строительный вагончик. Только без окон и без дверей. Гора грязной посуды валялась на столе, гирлянда из мужских портков и портянок на веревке намекала на некую торжественность. Красные кожаные сапоги, стоящие в углу сражали женщин наповал своим запахом. Старинный утюг на углях стоял на столе рядом. А почерневший зев печки, вокруг которой собрались закоптившиеся горшки, намекал, что подгорело – значит, готово!
На деревянной стене были зарубки и береста, прибитая кинжалом.
- Уговор… - прочитала я корявые царапки. – Обязуемся службу служить тому, кто молвит: «двое из ларца, одинаковых с лица» на срок тысяча явлений!» Коли смены не будет, срок начинается сызнова.
Мой взгляд скользнул по зарубкам на стене. Последняя была зачеркнула и ножом было написано «ура! Свобода!». Это что за сказочная мобилизация? Это что за сказочный призыв?
Я почувствовала себя самым удачливым человеком на свете. Присев на скрипучую скамейку, я увидела стопку замызганных пошлых лубочных картинок, с которых на меня смотрели голые и страшные женщины в позах двусмысленных, а местами беспощадных.
На столе были крошки, в почти пустой чашке закисли щи.
- Вау! – в тишине выразила я свой восторг, положив руки на колени. Я все еще не верила, что оказалась внутри ларца. Это как же так получилось? У них срок подошел, видимо, а эта царевна жаба мне ничего не сказала! Видать, не просто так хитрая бестия ларец приволокла! А как торговалась, словно жаба душит! Ничего! Я ей тоже колобка подсунула! Пусть теперь разгребает!